Советская военная наука и тактика перед второй мировой войной. Структура российской военной науки

Казалось бы, молодая советская отраслевая наука никоим образом не могла соперничать с германскими промышленными институтами, имевшими мощнейшую материальную базу, великолепных ученых и прочные традиции. Немецкие концерны издавна содержали крупные научно-исследовательские учреждения. Здесь хорошо помнили высказывание профессора П. Тиссена: «Исследование есть фундамент технического превосходства над противником. Исследование есть основа для всемирного соревнования». Однако мало обладать силой – нужно еще правильно ее использовать.

Наркомат танковой промышленности СССР смог в полной мере задействовать свои скромные научные ресурсы. К решению насущных проблем танкостроения были подключены все исследовательские учреждения и организации, которые могли принести хоть какую-то пользу.

Нельзя не отметить, что этому способствовала вся система советской прикладной науки, изначально созданной для обслуживания интересов не отдельных фирм и заводов, но как минимум отрасли. Кстати говоря, такая система вовсе не обязательно проистекает из социалистического строя: первая общеотраслевая научная структура появилась в Швеции в 1747 году в составе так называемой Железной конторы. Кстати, она действует и поныне под названием «Ассоциация производителей стали Скандинавских стран».

Ведомственные институты НКТП

В составе Наркомата танковой промышленности военных лет состояли два основных научно-исследовательских учреждения: «броневой» институт ЦНИИ-48 и проектно-технологический институт 8ГСПИ.

НИИ-48 (директор – А. С. Завьялов) вошел в состав только что образованного НКТП осенью 1941 года и был тут же эвакуирован в Свердловск, ближе к новым танковым заводам. В соответствии с утвержденным 15 июля 1942 года положением он стал официально именоваться Государственным центральным научно-исследовательским институтом НКТП СССР (ЦНИИ-48). В перечне его задач значились:

«а) разработка и внедрение в производство новых типов брони и броневых, конструкционных и инструментальных марок стали, цветных и различных специальных сплавов с целью уменьшения содержащихся в них дефицитных или могущих стать дефицитными легирующих элементов, повышения качества изделий, выпускаемых заводами НКТП, и увеличения производительности последних;

б) разработка и внедрение рациональной металлургической технологии военного времени в производствах, существующих на заводах НКТП и броневых заводах других наркоматов, с целью максимального увеличения выпуска изделий, повышения их качества, повышения производительности заводов и снижения норм расхода металла, сырья и материалов;

Коллаж Андрея Седых

в) технологическая помощь заводам в освоении ими новых для них технологии или оборудования, а также методов работы с целью преодоления возникающих на заводах узких мест и производственных затруднений;

г) содействие повышению технической квалификации работников заводов НКТП путем передачи им накопленного в СССР и за границей теоретического и практического опыта броневого производства и других производств профиля заводов НКТП;

д) организация межзаводского обмена передовым техническим опытом заводов;

е) разработка теории и новых путей применения броневой защиты для вооружения Красной армии;

ж) координация всей проводимой в системе НКТП научно-исследовательской работы по вопросам брони, металловедения, металлургии, горячей обработки и сварки металлов и сплавов;

з) всесторонняя техническая помощь конструкторским бюро и другим организациям и предприятиям других наркоматов по всем вопросам броневого производства».

Наглядное представление о масштабах деятельности НИИ-48 дают его годовые отчеты. Так, в одном только 1943-м были разработаны и частично реализованы на практике предложения о сокращении количества потребляемых профилеразмеров проката в 2,5 раза. Были также унифицированы для всех заводов техпроцессы ковки и штамповки деталей танка Т-34, пересмотрены технические условия их термообработки, проведена унификация процессов сварки бронекорпусов «тридцатьчетверок» и стального литья, создан химикотермический метод заточки резцов, внедрена на УЗТМ отливка танковых башен в кокиль, разработаны новые марки броневой стали: 68Л для литых деталей Т-34, усовершенствованный вариант 8С для катаной брони, И-3 – сталь с высокой твердостью в высокоотпущенном состоянии. На Уральском танковом заводе сотрудники НИИ-48 отработали и внедрили в производство усовершенствованную марку быстрорежущей стали И-323. К этому необходимо добавить ставшие регулярными обследования поражений отечественной и вражеской бронетехники как на ремонтных заводах, так и непосредственно на поле боя. Полученные отчеты и рекомендации немедленно доводились до сведения всех главных конструкторов боевых машин.

Или же, к примеру, информация другого рода: в течение января – октября 1944 года на заседаниях Технического совета НКТП (куда приглашались представители всех заводов) обсуждались следующие доклады ЦНИИ-48:

«Унифицированные технологические процессы изготовления отливок из чугуна, стали и цветных металлов».

«Документация по технологии ковки – штамповки».

«Влияние скорости деформации на сопротивляемость металла пробитию».

«Современные типы противотанковой артиллерии и разработка бронирования танков».

«Высокоотпущенная броня высокой твердости».

«Технологические свойства малолегированной быстрорежущей стали Р823 и результаты ее внедрения в производство завода № 183».

«Повышение прочности стали за счет интенсификаторов (боросодержащих добавок, циркония и др.)».

«Повышение прочности стали для тяжелонагруженных шестерен».

«Повышение усталостной прочности коленчатых валов, изготовляемых из стали марки 18ХНМА».

«Нормали химсостава и механических свойств марок сталей, применяемых в танкостроении».

И так – в течение всех военных лет. Нагрузка и темпы невероятные, если учесть, что в конце 1943 года в штате ЦНИИ-48 числились всего 236 работников, включая дворников и техничек. Правда, среди них были 2 академика, 1 член-корреспондент АН СССР, 4 доктора и 10 кандидатов наук.

8-й Государственный союзный проектный институт танковой промышленности (директор – А. И. Солин) в конце 1941 года был эвакуирован в Челябинск. В первый период войны все силы 8ГСПИ были обращены на выполнение заданий наркомата по размещению и пуску в действие эвакуированных танковых и моторных заводов, а также на разработку упрощенных технологий военного времени.

К середине 1942 года на первый план вышли другие задачи: унификация технологических процессов (в первую очередь механообработки и сборки) и оказание различной научно-технической помощи предприятиям. Так, на Уральском танковом заводе бригада ученых и конструкторов 8ГСПИ летом и осенью занималась комплексным просчетом мощности завода, теоретическими расчетами трансмиссии танка, сокращением сортамента используемых черных металлов, улучшением конструкции и технологии изготовления 26 деталей машины, унификацией режущего инструмента. Действовавшее в составе 8ГСПИ Центральное бюро стандартизации создавало и внедряло непосредственно на предприятиях стандарты в области чертежного хозяйства, деталей и узлов танков, организации контрольно-измерительного хозяйства, унификации инструмента, приспособлений, штампов, технологической документации. Благодаря помощи бюро заводам-производителям «тридцатьчетверок» удалось добиться полной взаимозаменяемости по узлам: бортовая передача, бортовой фрикцион, коробка скоростей, главный фрикцион, ведущее колесо, опорные катки с наружной и внутренней амортизацией, ленивец. Внедрение разработок бюро позволило, по оценкам 1944 года, сократить трудоемкость в отрасли на 0,5 миллиона станкочасов в год. Качество советских танков и САУ в значительной степени предопределялось нормативами технического контроля, также составленными сотрудниками 8ГСПИ.

Отдельное и важное направление работы 8ГСПИ – создание для армейских ремонтников и ремзаводов НКТП документации на восстановление танков и моторов всех типов, включая трофейные и поставленные союзниками. В течение одного только 1942 года появились технические условия на капитальный и войсковой ремонт танков КВ, Т-34, Т-60 и Т-70 и моторов В-2-34, В-2КВ и ГАЗ-202, а также альбомы чертежей приспособлений для демонтажа и монтажа узлов Т-34 и КВ в полевых условиях.

Привлеченные технологические НИИ и лаборатории

Помимо основных институтов, на танковую промышленность работали ученые множества проектных и технологических учреждений, ранее действовавших в других отраслях народного хозяйства.

Известно, что основную часть коллектива центральной лаборатории завода № 183 составили сотрудники Харьковского института металлов, эвакуированного вместе с предприятием в 1941 году. В свое время, в 1928-м это научное учреждение было создано как филиал ленинградского Всесоюзного института металлов ВСНХ СССР. Последний вел свою историю с 1914 года и назывался первоначально Центральной научно-технической лабораторией Военного ведомства. В сентябре 1930 года Харьковский институт металлов стал самостоятельным, но сохранил прежнюю тематику исследований: теплоэнергетика металлургических печей, технология литейного производства, горячая и холодная обработка и сварка, физико-механические свойства металлов.

Государственная союзная научно-исследовательская лаборатория режущих инструментов и электросварки имени Игнатьева (ЛАРИГ) разместилась на площадке завода № 183 в соответствии с приказом по НКТП от 26 декабря 1941 года, причем сохранила статус самостоятельного учреждения. В обязанности лаборатории входило оказание технической помощи всем предприятиям отрасли в области конструирования, изготовления и ремонта режущего инструмента, а также разработки электросварочных машин.

Первый крупный результат работы ЛАРИГ был получен в июле 1942 года: на заводе № 183 началось внедрение разработанных в лаборатории расточных многорезцовых блоков. В конце года ученые, применив новые резцы собственной конструкции и изменив режимы их работы, добились значительного увеличения производительности карусельных станков, обрабатывавших ведущие колеса танка. Тем самым было ликвидировано «узкое место», лимитировавшее танковый конвейер.

В течение того же 1942 года ЛАРИГ завершила начатую еще до войны работу по внедрению литых державок резцов вместо общепринятых кованых. Это удешевляло инструмент и разгружало кузнечное производство. Выяснилось, что литые державки, хоть и уступали в механической прочности кованым, служили ничуть не хуже последних. К концу года лаборатория внедрила в производство укороченные метчики. Данный проект также начинался до войны, причем совместно с институтом 8ГСПИ.

На другом предприятии НКТП – Уралмашзаводе в годы войны действовал ЭНИМС, то есть Экспериментальный научный институт металлорежущих станков. Его сотрудники разработали, а УЗТМ изготовил ряд уникальных станков и целых автоматических линий, использовавшихся по всему наркомату.

Так, на Уральском танковом заводе № 183 бригада ЭНИМСа весной 1942 года «ставила» производство катков с внутренней амортизацией. Она создала технологический процесс и рабочие чертежи на три приспособления и 14 позиций режущего и вспомогательного инструмента. Кроме этого, были выполнены проекты многошпиндельной сверлильной головки и модернизации карусельного станка «ЖОР». Дополнительным заданием для ЭНИМСа стали разработка и изготовление восьми специальных станков для токарной обработки колес.

То же самое имело место и при обработке балансиров. Бригада ЭНИМСа занималась как технологическим процессом в целом, так и созданием специального инструмента. Кроме этого, институт взял на себя проектирование и изготовление двух агрегатных расточных станков: одного многошпиндельного и одного многопозиционного. К концу 1942 года оба были изготовлены.

Академическая и вузовская наука

Самым известным академическим учреждением, работавшим на танковую промышленность, является киевский Институт электросварки АН УССР во главе с академиком Е. О. Патоном. В течение 1942–1943 годов институт совместно с работниками бронекорпусного отдела завода № 183 создал целый комплекс автоматов разного типа и назначения. В 1945-м УТЗ применял следующие автосварочные установки:

  • универсального типа для сварки прямых продольных швов;
  • универсальные самоходные тележки;
  • упрощенные специализированные тележки;
  • установки для сварки круговых швов при неподвижном изделии;
  • установки с каруселью для вращения изделия при сварке круговых швов;
  • самоходные установки с общим приводом для подачи электродной проволоки и перемещения головки для сварки швов на громоздких конструкциях.

В 1945 году на автоматы приходилось 23 процента сварочных работ (по весу наплавленного металла) по корпусу и 30 процентов – по башне танка Т-34. Применение автоматов позволило уже в 1942-м только на одном заводе № 183 высвободить 60 квалифицированных сварщиков, а в 1945-м – 140. Очень важное обстоятельство: высокое качество шва при автоматической сварке устраняло негативные последствия отказа от механической обработки кромок броневых деталей. В течение всей войны в качестве инструкции по эксплуатации сварочных автоматов на предприятиях отрасли использовалось составленное сотрудниками Института электросварки АН УССР в 1942 году «Руководство по автоматической сварке бронеконструкций».

Деятельность института не сводилась только к автоматической сварке. Его сотрудники внедрили метод ремонта трещин в танковых траках с помощью заварки аустенитовыми электродами, устройство для вырезки круглых отверстий в броневых листах. Ученые разработали также схему поточного производства качественных электродов «МД» и технологию их сушки на конвейере.

Гораздо менее известны результаты работы на НКТП Ленинградского физико-технического института. В течение всей войны он продолжал изучение проблем взаимодействия снаряда и брони, создавал различные варианты конструктивных броневых преград и многослойной брони. Известно, что опытные образцы изготовлялись и обстреливались на Уралмаше.

Очень интересная история связана с МВТУ имени Баумана. В начале 1942 года руководство НКТП заинтересовалось режущим инструментом с рациональными углами заточки, созданным в ходе многолетней работы ученых этого известнейшего российского вуза. Было известно, что такой инструмент уже использовался на заводах Наркомата вооружений.

Для начала была предпринята попытка получить информацию о новшестве непосредственно в Наркомате вооружений, но, видимо, без особого успеха. В итоге инструкторами по внедрению рациональной геометрии режущего инструмента на предприятиях НКТП стали ученые кафедры «Теория механической обработки и инструмент» МВТУ во главе с профессором И. М. Беспрозванным. Летом и осенью 1943 года прошли вполне успешные опыты, и 12 ноября последовал приказ по НКТП о широком внедрении такого инструмента и направлении сотрудников МВТУ на заводы № 183 и № 76. Тем же приказом наркомат обязал институт 8ГСПИ принять участие в проекте и незамедлительно подготовить нормали на инструмент с рациональной геометрией.

Проект оказался более чем успешным: резцы, сверла и фрезы имели в 1,6–5 раз большую стойкость и позволяли увеличить производительность станков на 25–30 процентов. Одновременно с рациональной геометрией ученые МВТУ предложили систему стружколомателей для резцов. С их помощью завод № 183 хотя бы частично решил проблемы с уборкой и дальнейшей утилизацией стружки.

К концу войны ученые кафедры резания МВТУ им. Баумана составили специальное пособие под названием «Руководящие материалы по геометрии режущего инструмента». Приказом по наркомату они были утверждены «...как обязательные при проектировании специальных режущих инструментов на заводах НКТП и при дальнейшей разработке новых нормалей 8ГПИ» и разосланы по всем предприятиям и учреждениям отрасли.

Другую интереснейшую технологию – поверхностную закалку стальных деталей с помощью токов высокой частоты – на предприятиях танковой промышленности внедрили сотрудники лаборатории электротермии Ленинградского электротехнического института во главе с профессором В. П. Вологдиным. В начале 1942 года в штате лаборатории состояли всего 19 человек, причем 9 из них действовали на челябинском Кировском заводе. В качестве объекта обработки были выбраны самые массовые детали – шестерни бортового редуктора, гильзы цилиндра и поршневые пальцы дизеля В-2. После освоения новая технология высвободила до 70 процентов термических печей ЧКЗ, а время операции уменьшилось с десятков часов до десятков минут.

На тагильском заводе № 183 технология закалки ТВЧ была внедрена в 1944 году. Поверхностной закалке поначалу подвергались три детали – цапфа пушки, главный фрикцион и ось ролика ведущего колеса.

Приведенными примерами перечень НИИ и лабораторий, создававших технологии для танковой промышленности СССР, не исчерпывается. Но и сказанного достаточно, чтобы понять: в годы войны НКТП превратился в крупнейшее научно-производственное объединение нашей страны.

Лебедь, рак и щука в германском исполнении

В отличие от СССР немецкая отраслевая наука оказалась поделена на тесные корпоративные клетушки и железным занавесом отрезана от науки вузовской. Во всяком случае так утверждает большая группа научно-технических руководителей бывшего Третьего рейха в составленном после окончания войны обзоре «Расцвет и упадок германской науки». Позволим себе привести довольно обширную цитату: «Научно-исследовательская организация промышленности была независимой, не нуждалась в помощи какого-либо министерства, государственного научно-исследовательского совета или других ведомств... Эта организация работала для себя и при этом за закрытыми дверями. Следствием было то, что исследователь из какого-либо высшего учебного заведения не только ничего не знал, но даже и не подозревал о тех открытиях и усовершенствованиях, которые делались в промышленных лабораториях. Так получалось потому, что любому концерну было выгодно из соображений конкуренции хранить изобретения своих ученых в тайне. В результате знания текли не в общий большой котел и могли принести для общего дела лишь частичный успех». Министр вооружений и военного производства А. Шпеер пытался объединить промышленников в системе отраслевых «комитетов» и «центров», наладить технологическое взаимодействие заводов, но полностью решить проблему не смог. Корпоративные интересы оказались превыше всего.

Если отраслевые институты работали на концерны, то германская вузовская наука в первый период Второй мировой войны вообще оказалась не у дел. Исходя из стратегии молниеносной войны руководство Рейха считало возможным завершить ее тем оружием, с которым войска вступили в бой. Следовательно, все исследования, не сулящие результата в самые сжатые сроки (не более года), были объявлены ненужными и свернуты. Читаем далее обзор «Расцвет и упадок германской науки»: «Ученые были отнесены к той категории людских ресурсов, из которых черпались пополнения для фронта... В результате, несмотря на возражения управления вооружений и различных других инстанций, несколько тысяч высококвалифицированных ученых из университетов, высших технических учебных заведений и различных научно-исследовательских институтов, в том числе незаменимые специалисты по исследованиям в области высоких частот, ядерной физики, химии, моторостроения и т. д., были еще в начале войны призваны в армию и использовались на низших должностях и даже в качестве солдат». Крупные поражения и появление на поле боя новых видов оружия (советские танки Т-34, британские радары, американские дальние бомбардировщики и т. д.) заставили Гитлера и его окружение умерить свое неприятие интеллектуалов: с фронта были отозваны 10 тысяч ученых, инженеров и техников. Среди них оказались даже 100 гуманитариев. Й. Геббельсу пришлось издать специальную директиву о запрещении выпадов против ученых в прессе, на радио, в кино и театре.

Но было уже поздно: из-за потери темпа результаты исследований и новые разработки, подчас многообещающие, не успели попасть в войска. Приведем общий вывод все того же обзора «Расцвет и упадок германской науки»: «Наука и техника несовместимы с импровизацией. Государство, которое хочет получить настоящие плоды науки и техники, должно не только действовать с большой прозорливостью и искусством, но и уметь терпеливо ждать этих плодов».

Курcoвaя рaбoтa

Военное противостояние СССР и Германии в годы Второймировой войны: социально-экономический аспект


Введение

«Век» - это не обязательно 100 лет. Полагают, что XIX столетие началось в 1789 гoду, а закончилoсь в 1914-м, с началом Первой мировой войны. Cледующий век, двадцатый, занял всего 77 лет, но в этот исторически короткий период уместились две мировые войны, научно-технические и несколько социальных революций, выход человека в космос и овладение ядерным оружием.

«Век тоталитарных войн» - это расцвет индустриальной фазы развития и начало ее гибели. Индустриальное производство всегда кредитно: деньги на строительство завода расходуются раньше, чем этот завод даст и, тем более, продаст продукцию. Поэтому индустриальная экономика не знает «застойных» равновесных решений - она либо расширяется, либо сталкивается с катастрофическим кризисом неплатежей. Вот почему индустриальные государства непрерывно сражаются - сначала за рынки сбыта, потом (желая сократить производственные издержки) - за источники сырья.

Именно тоталитарные войны стали конечной фазой разрешения нестерпимых противоречий между ограниченностью земной поверхности и ресурсов и постоянным расширением мировой экономики. Тотальная война «законно» обосновывала потребление огромного объема индустриальной продукции. Сама по себе, глобальная война является гигантским рынком. Умелo и цинично играя на нем, США, например, всего за несколько лет превратились из мирового заемщика в мирового кредитора.

Вторая мировая война длилась шесть долгих лет. Она стала самым крупным военным конфликтом всей человеческой истории. В войне прямо или косвенно были задействованы 72 государства, под штык поставлено 110 млн. солдат. Трагично сложилась эта война для Восточной Европы и прежде всего для европейских народов СССР, которые стали жертвами противоборства двух колоссальных военно-экономических машин. Советский Союз, как государство, на первых этапах войны понес тяжелые экономические потери: утратил обширные индустриальные и аграрные территории, частично лишился материально-технической и ресурсной базы, которая складывалась веками и десятилетиями. Но не смотря на это, ценой напряжения всех сил, благодаря грамотным, но порой жестким решениям, смог преломить хребет не только военной машине Рейха, но и победить его экономически.

Экономической противоборство Советского Союза с национал-социалистической Германией и ее союзниками достигло большой остроты. Располагая меньшей промышленной базой, Советский Союз добился коренного перелома в экономическом противоборстве с врагом, обеспечив высокий рост общего объема военного производства и выпуска боевой техники и вооружения, чем гитлеровская Германия. В экономике стран Оси, несмотря на наличие еще больших возможностей и значительное увеличение выпуска военной продукции, возросло отставание уровня военного производства от стремительно растущих потребностей армий Вермахта и союзных с Германией стран.

Данная курсовая работа рассматривает проблемы социально-экономического противостояния двух противоположных социальных систем: социалистического СССР и национал-социалистической Германии в годы Второй мировой войны. Наивысшего накала это противоборство достигло непосредственно в военном конфликте, приведшем к глубоким необратимым сдвигам в военных, политических, экономических, культурных сферах, определявших соотношение сил участников, их возможности и способности влиять на дальнейший ход войны.

Актуальность выбранной мной темы состоит в том, что последствия Второй мировой войны довольно сильно отразились на экономическом состоянии стран.

Целью курсовой работы является выявление экономических аспектов СССР и Германии во время войны, что немаловажно при подведении ее итогов.

Главная задача данной работы - рассмотреть социально-экономическое положение СССР и Германии в годы второй мировой войны. Наряду с этим необходимо выявить экономическое состояние обеих стран на момент войны и оценить их способности противостоять друг другу. Также большое значение имеет вопрос о развитии науки и культуры в военный период.


1. Экономическое развитие СССР и Германии во время второй мировой войны


.1 Экономика СССР в годы войны


Великая победа Советского Союза над фашистской Германией оказалась возможной благодаря тому, что СССР превзошёл её не только в военном, но в экономическом и морально - психологическом противостоянии. Война потребовала максимальной мобилизации сил и средств на разгром врага.

На начало войны совокупная промышленная мощь Германии превышала советскую приблизительно в два раза. Первые полгода войны были самыми трудными для советской экономики. Промышленное производство сократилось более чем в два раза, прокат чёрных металлов - в три раза, цветных металлов - в 430 раз и т.д. Резко сократилось производство самолётов, танков, боеприпасов, поскольку в это время основные мощности перебрасывались на восток страны.

Под чрезвычайно жёстким руководством Государственного комитета обороны (ГКО), созданного 30 июня 1941 г., была проведена эвакуация заводов, фабрик и перевод гражданского сектора экономики на военный лад. Предприятия, вывезенные на восток, сравнительно быстро начали выпускать продукцию для фронта. «Вырастали» новые заводы, которые через 4 - 6 месяцев работали на полную мощность, а к середине 1942 г. удалось полностью запустить эвакуированное оборудование и обеспечить рост производства в отраслях тяжёлой промышленности.

В целом, к началу войны, советская экономика оказалась более эффективной, чем германская. За все военные годы в СССР было выпущено почти вдвое больше военной техники и вооружений.

Наряду с людскими потерями во время боевых действий, в годы войны продолжала действовать система ГУЛАГа, где пребывало огромное количество людей объявленных «врагами народа». Труд заключённых применялся в промышленности, строительстве, в шахтах, рудниках, на лесозаготовках. За 1941-1944 гг. в системе НКВД было добыто 315 т золота, 6,5 тыс. т никеля, 8,9 млн. т угля и т. д.

Поскольку основные материальные ресурсы шли на военные нужды, экономическое положение советских людей было очень тяжёлым. Карточная система снабжения, введённая в самом начале войны, обеспечивала городское население продуктами питания лишь в минимальной степени. Существовало несколько категорий при распределении продуктов. Наиболее высокие нормы были установлены для рабочих, занятых в добывающей и химической промышленности, металлургии, на военных заводах.

Они снабжались по первой категории: от 800г до 1-1,2 кг хлеба в день. В других отраслях производственные рабочие были отнесены ко второй категории и получали по 500г хлеба. Служащие получали по 400 - 450г, иждивенцы и дети до 12 лет - по 300 - 400г. По обычной норме в месяц выдавали на одного человека 1,8 кг мяса или рыбы, 400г жиров, 1,3 кг крупы или макарон, 400г сахара или кондитерских изделий. Существовали также повышенные и сверхповышенные нормы.

Военная перестройка советской экономики протекала в исключительно сложной политической обстановке. Осенью 1941 г. фашисты находились на подступах к Москве. В их руках оказались важнейшие экономические районы страны. На захваченной, к ноябрю 1941 г. территории, проживало около 40% населения. На долю этих районов приходилось 68% производившегося в стране чугуна, 63% добычи угля, 60% производства алюминия, 58% выплавки стали. Это были важнейшие районы производства с/х. продукции.

По этим данным можно сказать, что страна, к началу войны, потеряла половину своих мощностей. Из оккупированных районов вывозились промышленное оборудование, сырьё и продовольствие, исторические и художественные ценности. Большой урон был нанесён с/х. Оккупанты увезли в Германию или уничтожили 137 тыс. тракторов, 49 тыс. комбайнов. Они захватили 7 млн. лошадей, 17 млн. голов крупного рогатого скота, 20 млн. свиней и т.д.

Потеря ряда важных экономических районов остро поставила вопрос об ускорении строительства новых промышленных объектов, установлении новых хозяйственных связей, добычи полезных ископаемых, создании новых энергетических мощностей, строительстве железных дорог и т.д.

Перед промышленностью, прежде всего, была поставлена задача, обеспечить резкое увеличение производства вооружения. В первые годы войны это достигалось, главным образом, путём перевода на производство военного снаряжения тысяч заводов и фабрик, ранее выпускавших продукцию мирного назначения. В июле военная продукция составляла 70-80% всей валовой продукции промышленности. Развернулось строительство новых промышленных объектов. За период с 1 июля 1941 г. по 1 января 1946 г. капитальные вложения в промышленность составили 75,9 млрд. руб., из которых 93% было направлено в тяжёлую индустрию. 11 сентября 1941 г. СНК ЧЧЧР принял постановление «О строительстве промышленных предприятий в условиях военного времени». Разрешалось сооружать здания производственного назначения временного типа, рассчитанные на сокращ1нные сроки эксплуатации. Это постановление позволило резко сократить сроки строительства «зданий производственного назначения», примерно эти сроки уменьшились в два - три раза. За годы войны было построено и восстановлено 30 доменных печей, 169 мартенов, 88 прокатных станов, 78 коксовых батарей.

В 1942 г. страна получила по сравнению с предыдущим годом 40% железной руды, 34% чугуна, 45% стали, 50% каменного угля. Но уже с 1943 г. Начался неуклонный подъём промышленности СССР.

За последние 2,5 года войны выработка электроэнергии увеличилась в 1,5 раза, добыча угля - почти в 2 раза, производство грузовых автомобилей - более чем в 2 раза. Однако в целом довоенный уровень промышленности достигнут не был.

Война также резко ухудшила положение с/х. В 1942 г. тракторный парк

уменьшился по сравнению с 1940 г. на 44%, количество зерновых комбайнов - на 34%, автомашин - на 89%.

За годы войны было сдано в эксплуатацию 9 тыс. км новых железных дорог общего пользования. В результате строительства ж/д. Линий увеличилась общая протяжённость сети железных дорог, было достигнуто более рациональное распределение грузопотоков на территории СССР, улучшилось снабжение промышленных предприятий сырьём и топливом. В первый период войны объёмы грузоперевозок резко сократились. В 1942 г. они составляли 53% к уровню 1940 г. Начиная с 1943 г. Наблюдается постепенное увеличение грузоперевозок. В 1945 г. объём грузоперевозок достиг 77% к уровню 1940 г. 3 января 1942 г. ГКО принял постановление «О восстановлении железных дорог». По мере освобождения советской территории масштабы восстановительных работ на ж/д-ом транспорте увеличивались.

К концу войны было возобновлено движение на всех дорогах.

Водный и автомобильный транспорт использовался для переброски войск, боеприпасов и продовольствия. Авиационный транспорт использовался не только в военных целях, но и для экономических связей с труднодоступными районами СССР и с зарубежными странами.

Карточная система охватила 80,6 млн. человек. Это позволило в сложнейших хозяйственных условиях военного времени обеспечить бесперебойное снабжение десятков миллионов работников тыла. По мере возможности государство стремилось распространить на всё больший круг населения различные формы дополнительного снабжения. Они использовались для стимулирования роста

производительности труда.

Для улучшения снабжения рабочих и служащих в середине 1942 г. при отделах рабочего снабжения (ОРСах) стали создаваться подсобные хозяйства. Это позволило получить дополнительные ресурсы мяса и

других продуктов. В 1945 г. на долю ОРСов приходилось около 1/3 всех

проданных товаров.

В годы войны повысилась роль общественного питания. Контингент потребителей, обслуживаемых предприятиями общественного питания, удвоился, а его оборот за 1942-1944 гг. увеличился на 56,5%.

Также война поставила перед советскими финансами чрезвычайно сложные и ответственные задачи. Необходимо было обеспечить финансирование военных мероприятий государства, покрыть расходы, вызванные переходом экономики на военный лад. Нужно было обеспечить финансирование народного хозяйства и социально - культурных мероприятий в специфических условиях военного времени. В 1942 г. общая сумма государственных доходов уменьшилась с 180 млрд. руб. (1940 г.) до 165 млрд. руб. (1942 г.), сумма которую страна получала в 1940 г. за счёт налога с оборота и отчислений от прибыли снизилась к 1942 году с 165 млрд. руб. до 81,3 млрд. руб.

Доходы и накопления народного хозяйства увеличивались на основе роста производительности труда, соблюдения режима экономии. Например, за годы войны экономия в промышленности дала стране 50 млрд. руб. Большую роль сыграли государственные займы. В результате принятых мер, доходы государства росли (за исключением 1942 года). За годы войны они увеличились со 1,77 млрд. руб. в 1941 г. до 302 млрд. руб. в 1945 г. Увеличение государственных доходов позволило полностью обеспечить финансирование нужд фонда, а также повысить расходы на развитие народного хозяйства и социально - культурные мероприятия.

В 1941-1945 г. на военные цели было израсходовано 582 млрд. руб., или 50,8% всех расходов бюджета. Бюджетный дефицит покрывался за счёт эмиссии бумажных денег. За годы войны количество бумажных денег в обращении увеличилось в 3,8 раза. Но даже в 1942-1943 гг. когда денежная эмиссия достигла наивысшего уровня, советский рубль был относительно устойчивым. Это обусловливалось прочностью советской

экономики, государственной политикой цен (сохранением твёрдых цен на нормируемые товары, неизменностью заготовительных цен на с/х-ые продукты), ограничением выпуска бумажных денег. Уже в 1944 г. государство добилось бездефицитного бюджета и отказалось от использования денежной эмиссии как метода финансирования.

Говоря о факторах, сыгравших главную роль в победе, нельзя обойти молчанием и внешний фактор - это создание антигитлеровской коалиции «Большая тройка» (США, Англия, СССР) и её помощь в войне (закон о Ленд-лизе, поставка вооружения, боеприпасов, продовольствия.). Всего же за время войны СССР получил от союзников 18,7 тыс. самолётов, 10,8 тыс. танков, 9,6 тыс. артиллерийских орудий, 44,6 тыс. металлорежущих станков, 517,5 тыс. т цветных металлов, 1860 паровозов, 11,3 тыс. железнодорожных платформ, большое количество консервов, медикаментов, одежды и т.д.

Таким образом, можно сказать, что неимоверными усилиями Государственных органов и народа, страна в самые минимальные сроки сумела справиться с потерями и даже в военное время поддерживать экономику (народное хозяйство) на устойчивом уровне.


1.2 Цели Германии во второй мировой войне


Анализируя цели Германии на Востоке Европы во Второй мировой войне, прежде всего, зададимся вопросом, насколько они отличались от целей, преследовавшихся ею в этом регионе в годы Первой мировой войны. Сравнение целей Германии, в двух мировых войнах позволяет нам с полным основанием говорить о том, что они обнаруживают большое сходство, в том числе в деталях. Отметим также, что до первой мировой войны и сразу после нее, то есть до появления Гитлера на политической сцене и независимо от него, германское общество было заражено экспансионистскими идеями. Лозунг о «жизненном пространстве» на Востоке и прочие геополитические планы, расовые и колонизаторские идеи, империалистические внешнеэкономические установки, а также возникшие после поражения Германии в первой мировой войне и революций в России и Германии в 1917-1918 гг. реваншизм и антибольшевизм являлись составной частью этой идеологии.

Однако во второй мировой войне цели, которые Германия ставила перед собой на Востоке, приобрели новое качество и иной масштаб. Об этом свидетельствуют ее планы аннексии, установления германского военного господства вплоть до границ Азии, программа колонизации и экономического ограбления захваченных территорий, долгосрочные империалистические экономические и военно-стратегические установки.

Методы достижения этих целей также изменились, они стали откровенно преступными: уничтожение так называемого «еврейского большевизма» и всех форм советской государственности, политика истребления людей, приобретшая масштаб геноцида.

Одной из предпосылок первой мировой войны явились фундаментальные изменения характера отношений между кайзеровской Германией и царской Россией, их отход от прежней политики более или менее благожелательного нейтралитета, определявшейся не в последнюю очередь тесными династическими связями Гогенцоллернов и Романовых. В годы первой мировой войны Германия, уже давно вынашивавшая империалистические планы, в частности в отношении России, впервые заявила о них открыто. Уже в сентябре 1914 г. рейхсканцлер Т. фон Бетман-Гольвег подчеркнул, что «основной целью войны» является «обеспечение безопасности Германской империи на Западе и Востоке на все времена». Его программа была нацелена на то, чтобы «по возможности оттеснить Россию от германской границы и подорвать ее господство над нерусскими вассальными народами».

Эти цели были достигнуты в 1915 г., когда германские войска оккупировали всю русскую часть Польши, Литву и Курляндию. «Верхний Восток» - так кайзеровские генералы называли эти территории, находившиеся в прямом подчинении командующего германскими войсками на восточном фронте Э. фон Людендорфа.

Цели в Восточной Европе, которых рассчитывали достичь в ходе войны 1914-1918 гг. наиболее реакционные круги германского крупного капитала, землевладельцев и националистически настроенной интеллигенции, с самого начала имели варварский характер. В меморандуме Пангерманского союза, подготовленном в сентябре 1914 г. его председателем Г. Классом и одобренном ведущими представителями крупной промышленности, говорилось: «русского врага» необходимо ослабить путем сокращения численности его населения и предотвращения в дальнейшем самой возможности ее роста, «чтобы он никогда в будущем не был бы в состоянии аналогичным образом угрожать нам».

Западную границу России планировалось отодвинуть до Санкт-Петербурга и Днепра, а захваченную территорию, после изгнания оттуда по возможности всего населения (Класс полагал, что ее придется «очистить» приблизительно от семи миллионов человек), заселить немцами. Важными вехами в определении военных целей Германии стали меморандумы союзов промышленников, аграриев и среднего сословия от 10 марта и 20 мая 1915 г., «меморандум профессоров» от 15 июля того же года, а также более поздние заявления промышленников и банкиров.

Все они проявляли огромный интерес к овладению экономическими ресурсами России, особенно Украины и Кавказа (марганцевая руда, железо, нефть). Именно в «меморандуме профессоров», подготовленном по инициативе Пангерманского союза 1347 интеллектуалами при активном участии Э. Кирдорфа, А. Гугенберга, К. Дуйсберга, Г. Штреземана, в сжатом виде были изложены все те «национальные аргументы» («германский дух», «поток варварства с востока» и т.п.), которые позже были характерны для нацистских писаний, особенно для гиммлеровского «Генерального плана Восток».

Однако в 1914-1918 гг. германская армия, как справедливо отмечает историк из США Г.Л. Вайнберг, не походила на ту, которая при Гитлере в 1941 г. двинулась на Восток.

«Вряд ли можно оспаривать, - пишет Вайнберг, - что уже в годы первой мировой войны в Германии имелись разного рода радикальные идеи относительно «переустройства земель» на Востоке, но это были, во-первых, пока что только идеи, а во-вторых, население, которого они касались, влияния этих идей на себе еще практически не ощущало. Во второй мировой войне все было иначе».

Грабительский Брестский мирный договор, заключенный в марте 1918 г., по которому Россия лишилась Финляндии, Прибалтики, Польши, Украины и Кавказа, стал важным этапом в развитии германской экспансии в Восточной Европе. Эти территории оказались открытыми для контроля и проникновения со стороны Германии. Хотя воспользоваться плодами победы Германская империя не успела, однако поражение России и Брестский мир не были забыты в послевоенной Германии. Они остались в памяти представителей немецких политических, экономических и научных элит как доказательство слабости русского «колосса». Это воспоминание сплеталось с ненавистью, которую германские реакционные и консервативные силы питали к советской власти.

Сразу же после поражения в первой мировой войне в Германии стали предприниматься попытки приспособиться к новым внешне- и внутриполитическим условиям. Уже на рубеже 1918-1919 гг., то есть еще до подписания Версальского мирного договора, Р. Надольный, в то время руководитель русского отдела внешнеполитического ведомства, а позднее, в 1933-1934 гг., германский посол в Москве, говоря об «угрозе большевизма», ясно обрисовал ту альтернативу, перед которой оказалась Германия: или «объединиться с Антантой для совместного выступления против большевизма», или «договориться с большевиками и таким способом оказать давление на Антанту для достижения дешевого мира». Наличие такой альтернативы долго определяло взгляд влиятельных кругов Германии на Россию и их «российскую политику».

Отметим, что представители германских элит после 1918 г. по-разному оценивали перспективы развития политических и экономических отношений между Германией и Советской Россией, затем СССР. Многие полагали, что советская власть в ближайшее время непременно рухнет. Считалось, что военная мощь России после революции и гражданской войны полностью подорвана. Тем не менее, о новой попытке с помощью военно-силовых методов достичь тех целей, которые Германия ставила перед собой в годы мировой войны, и устранить революционный режим в России пока еще говорить было преждевременно.


1.3 Экономические аспекты советско-германских соглашений 1939 года

противник война экономический противоборство

23 августа 1939 года СССР и Германия подписали документ, вокруг которого историки и политики спорят по сей день. Речь о Договоре о ненападении между Германией и Советским Союзом, известном еще как пакт Молотова-Риббентропа. Считается, что именно этот договор развязал руки Германии для нападения на Польшу и открыл СССР путь для присоединения прибалтийских государств. Реальная история намного сложнее. В преддверии большой войны будущие противники, не считаясь с интересами третьих стран, стремились извлечь как можно больше выгод из военно-политических устремлений и экономического положения друг друга для собственного усиления.

Критики СССР нередко ставят в упрек советскому руководству тот факт, что буквально накануне войны из СССР в Германию продолжали идти эшелоны с зерном. Но следует иметь в виду, что поезда пересекали границу в двух направлениях: с Запада на Восток следовали составы с промышленным оборудованием, металлами и даже оружием. Такой товарообмен был результатом еще одного документа, подписанного в августе 1939 года: за четыре дня до заключения Договора о ненападении Советский Союз и Германия заключили еще и двустороннее Торгово-кредитное соглашение.

История предвоенного развития советской экономики - яркий пример того, как легко политические декларации могут расходиться с экономическими реалиями.

Пока политики Советского Союза и западных стран с высоких трибун слали друг другу смертельные проклятья и грозились стереть оппонентов в порошок, акулы капитализма, вроде Моргана и Форда, принимали самое активное участие в индустриализации СССР.

Экономический кризис, поразивший в конце 20-х гг. западную экономику, привел к застою в мировой торговли: к началу 30-х товарооборот в мире сократился на две трети. Промышленные компании Европы и США страдали от перепроизводства. Американская ассоциация промышленных экспортеров прямым текстом заявляла: на складах скопились огромные запасы машин, которые невозможно сбыть, желающие могут скупить эту технику едва ли не за бесценок. Цены действительно снизились, пусть и не так сильно, как это виделось американским торговцам. По данным советских торгпредств, строительное оборудование подешевело на 5-30%, электрооборудование - на 17-18%, немецкая оптика и измерительные приборы высочайшего класса, соответственно, на 10% и 13%.

Взоры западных производителей неизбежно обращались в сторону СССР, начавшего индустриализацию экономики, и представлявшего собой необъятный рынок сбыта для машиностроительных компаний. А у Советского Союза появлялся шанс приобрести в нужных количествах машины, оборудование и металл. Конечно, все было не так просто. Ведь мировые цены на сырье и продовольствие, экспорт которых был главным источником валютных поступлений в СССР, упали еще сильнее. И чем сильнее дешевело зерно, масло, пенька и лес, тем больше приходилось их вывозить, а, следовательно, увеличивать нагрузку на русских и украинских крестьян, принявших на себя всю тяжесть по финансированию индустриализации.

Стоит отметить, что Германия занимала далеко не последнее место в сотрудничестве Страны Советов с Западом. Собственно, Германия стала первой европейской страной, наладившей экономические отношения с СССР. В 1922 году на Генуэзской конференции Веймарская республика и РСФСР подписали Раппальский договор (позже он распространился на другие республики Союза), фактически означавший срыв международной блокады Советского Союза.

Разумеется, это решение было предельно политизированным, и принималось в пику Версальским соглашениям, закреплявшим доминирование Англии и Франции. Так или иначе, но стороны договорились о восстановлении в полном объеме дипломатических отношений, отказывались от претензий на возмещение военных убытков, германское правительство признавало национализацию немецкой собственности. Кроме того, Германия и Советский Союз провозглашали принцип наибольшего благоприятствования и содействия развитию торгово-экономических связей. Германское правительство даже пообещало помощь своим компаниям, решившим вести бизнес с Советами.

Советский Союз не раз упрекали, что сотрудничая с Германией, он помогал последней восстанавливать военный потенциал в обход Версальских соглашений, и, по сути, вооружал будущего противника. Действительно, немецкие конструкторы занимались разработками на базе советских предприятий. Более того, немцы даже размещали опытные производства на территории СССР. Но контроль за соблюдением Версальских соглашений входил в обязанности Англии и Франции, а вовсе не СССР. А для советского правительства это была возможность получить доступ к передовым военным технологиям и использовать наработки германских конструкторов.

К началу 30-х годов Германия наряду с США превратилась в главного поставщика технологий и оборудования для советской промышленности, Советский Союз вышел на первое место в германском экспорте, а удельный вес Германии в товарообороте с СССР достиг 32%.

Вскоре из-за высокого внешнего долга советско-германское экономическое сотрудничество стало буксовать, а с приходом к власти национал-социалистов с их политикой воинствующей русофобии и антикоммунизма отношения и вовсе охладели. С 1934 года работники советских торгпредств стали жаловаться на увеличение количества коммерческих споров в Германии, и на несправедливые решения судов, выносящих решения исключительно в пользу немецких компаний. Впрочем, советское руководство это обстоятельство не сильно расстроило.

Пока экономика Запада была поражена кризисом, недостатка в желающих освоить советский рынок не было. Начиная с 1935 года, Германия, бывшая ведущим торговым партнером СССР, начала сдавать позиции, пропуская вперед сначала США и Англию, а позже - даже такие небольшие страны, как Бельгия и Голландия.

До сих пор историки не могут дать однозначного ответа, было ли возобновление экономических отношений СССР с гитлеровской Германией в 1939 году продиктовано политическими соображениями, или в них все же доминировал экономический расчет. Нет скрупулезных подсчетов и выводов относительно того, кто больше выиграл от заключенного в августе 39-го Торгово-кредитного соглашения.

Имеющиеся на сегодняшний день оценки, как правило, отражают политические воззрения автора. Апологеты СССР нередко преподносят Торгово-кредитное соглашение как победу советской дипломатии. Мол, Германия за два года до начала войны предоставила СССР семилетний кредит в 200 млн рейхсмарок на закупку в Германии самого современного промышленного оборудования, а в распоряжении советских конструкторов оказались чертежи и образцы самой современной немецкой военной техники.

Критики уверяют, что советское руководство накануне войны превратило страну едва ли не в сырьевой придаток потенциального противника. Действительно, предоставленный кредит должен был погашаться за счет поставок сырья, в том числе необходимого для военного производства. Причем в течение первых двух лет СССР обязался поставить в Германию сырья на 180 млн рейхсмарок.

Вряд ли Германия собиралась укреплять обороноспособность СССР, как то полагают некоторые эксперты. Образцы военной техники передавались Советскому Союзу с тем расчетом, что промышленность последнего окажется просто не в состоянии в ближайшие годы освоить производство этой техники. Равно и советская сторона прекрасно понимала, что не является единственным поставщиком сырья для военной машины гитлеровской Германии.


2. Социально-экономическое положение СССР и Германии в годы второй мировой войны


.1 Военно-экономическое противоборство между СССР и Германией


В ходе войны экономика СССР превзошла в темпах и масштабах выпуска военной техники чрезвычайно сильного противника, она обеспечивала Вооруженные Силы самолетами, танками, орудиями, не уступавшими или даже превосходившими вооружение Вермахта.

Исключительно важное значение имело достижение военно-технического превосходства над противником. Сделать это было очень трудно, ибо враг располагал мощным индустриальным потенциалом, развитой военно-промышленной базой, значительными людскими и сырьевыми ресурсами, а соотношение основных видов промышленной продукции с началом войны еще больше изменилось не в пользу СССР.

Решительный перелом в развитии военного производства и соотношении военно-экономических сил произошел с июля 1942 г. по октябрь 1943 г. Главный упор в это время делался на максимальное использование производственных мощностей, всемерное наращивание выпуска военной продукции. В конце 1942 г. соотношение по основным видам военной техники между действующими армиями Советского Союза и фашистской Германии изменилось в пользу Советской Армии. К июлю 1943 г. преимущество Советской Армии возросло еще больше, а после Курской битвы оно продолжало увеличиваться. Авиационная промышленность обеспечивала потребности Военно-Воздушных Сил в самолетах. Меняется структура производства танков, создается новый вид военной техники - самоходно-артиллерийские установки. Бесспорным становится превосходство советских войск в артиллерийском и минометном вооружении. Попытки противника изменить неблагоприятное для себя соотношение сил в области производства военной техники не принесли успеха. По большинству образцов превосходство сохранялось за Советским Союзом. Масштабы производства военной техники в СССР все в большей мере перекрывали размеры потерь, в результате насыщенность Вооруженных Сил военной техникой и другими материальными средствами возрастала. Все отрасли оборонной индустрии и взаимосвязанные с ними отрасли производства внесли весомый вклад в материальное обеспечение победы над врагом.

С начала войны по всем основным видам военной техники был достигнут существенный рост. Промышленность обеспечила массовый выпуск военной техники. Некоторое сокращение выпуска орудий в 1944 г. связано с изменением структуры производства и переходом к выпуску артиллерийских орудий более крупного калибра. Еще ранее было сокращено производство минометов, преимущественно малых калибров.

В ходе войны шло непрерывное качественное совершенствование артиллерийских систем, минометов. В этом большая заслуга принадлежала выдающимся советским ученым и конструкторам В.Г. Грабину, И.И. Иванову, М.Я. Крупчатникову, Ф.Ф. Петрову, Б.И. Шавырину и другим. Успехи в производстве стрелкового вооружения были достигнуты при ведущей роли ученых и конструкторов Н.Е. Березина, С.В. Владимирова, П.М. Горюнова, В.А. Дегтярева, С.Г. Симонова, Ф.В. Токарева, Г.С. Шпагина, Б.Г. Шпитального и других. Подавляющее число новых образцов артиллерийских систем и около половины всех типов стрелкового оружия, состоявших на вооружении Советской Армии в 1945 г., созданы и пущены в серийное производство во время войны. Калибры танковой и противотанковой артиллерии увеличились почти в 2 раза, а бронепробиваемость снарядов - примерно в 5 раз. По размерам среднегодового выпуска орудий полевой артиллерии Советский Союз превосходил среднегодовое производство Германии более чем в 2 раза, минометов - в 5 раз, противотанковых орудий - в 2,6 раза, но несколько уступал ей по выпуску зенитных орудий.

Усилиями советских танкостроителей сравнительно быстро было преодолено численное преимущество противника в бронетанковой технике. Затем на протяжении всей войны сохранялся перевес в насыщенности Советских Вооруженных Сил танками и самоходно-артиллерийскими установками. В то время как советская промышленность в 1942-1944 гг. ежемесячно производила свыше 2 тыс. танков, промышленность Германии только в мае 1944 г. достигла максимума - 1450 танков. В среднем советская танковая индустрия производила ежемесячно больше бронетанковой техники, нежели промышленность гитлеровской Германии. Эта техника сочетала мощное вооружение, крепкую броню, высокую маневренность. Отечественные танки и САУ по своим боевым характеристикам превосходили соответствующие типы машин иностранного производства. Огромная заслуга в их создании принадлежит Н.А. Астрову, Н.Л. Духову, Ж.Я. Котину, М.И. Кошкину, В.В. Крылову, Н.А. Кучеренко, А.А. Морозову, Л.С. Троянову и другим выдающимся конструкторам.

Несмотря на то что вынужденная эвакуация предприятий осложнила работу авиационной промышленности, она уже в первой половине 1942 г. восстановила и расширила свои мощности, а со второй половины того же года стала неуклонно наращивать выпуск самолетов и авиадвигателей. Основные типы советских самолетов, максимально приспособленные к серийному производству, выпускались тысячами и десятками тысяч. Самым массовым самолетом советских ВВС стал штурмовик Ил-2. имевший мощную броню и вооружение.

Если в начале войны советские истребители и бомбардировщики, за исключением новых типов, по летно-техническим данным несколько уступали немецким, то в 1943 г. большинство типов советских самолетов превосходило их. В ходе войны в серийное производство поступили 25 новых моделей самолетов (включая модификации) и 23 типа авиационных двигателей.

Большой вклад в создание и совершенствование новых самолетов несли талантливые авиационные конструкторы под руководством А.А. Архангельского, М.И. Гуревича, С.В. Ильюшина, С.А. Лавочкина. А.И. Микояна, В.М. Мясищева, В.М. Петлякова, Н.Н. Поликарпова, П.О. Сухого, Л.Н. Туполева, А.С. Яковлева и других, а также конструкторы авиамоторов В.Я. Климов, А.А. Микулин, С.К. Туманский, А.Д. Швецов и другие.

Советская судостроительная промышленность удовлетворяла нужды флота и частично армии (например, завод «Красное Сормово» выпускал танки). Со стапелей сходили торпедные катера, подводные лодки, вспомогательные суда и средства обеспечения. В годы войны было построено свыше 1 тыс. боевых кораблей и катеров различных классов. Совершенствовалось вооружение, осваивались новые технические средства, новые торпеды, различные типы мин, радиолокационные и гидроакустические устройства. Немалая заслуга в создании подводных лодок и надводных кораблей принадлежит Б.М. Малинину, В.А. Никитину, М.А. Рудницкому и другим.

Огромную роль в материальном обеспечении Вооруженных Сил сыграла промышленность боеприпасов. В начале войны многие предприятия этой отрасли выбыли из строя, было очень сложно эвакуировать предприятия по производству порохов и взрывчатых веществ. К выпуску боеприпасов пришлось подключить предприятия других наркоматов и ведомств. Расширялись и строились новые заводы химической промышленности, поставлявшие необходимое сырье: азотную кислоту, толуол, аммиак и другие виды продукции. В исключительно сжатые сроки осваивалось производство новых видов боеприпасов. В ходе войны возможности по обеспечению фронта различными видами артиллерийских боеприпасов, авиабомб, мин, фугасов увеличивались. Если в период битвы под Москвой советские войска вынуждены были строго лимитировать боеприпасы, то в наступательных операциях 1944-1945 гг. их ежесуточный расход вырос в несколько раз.

Успешное развитие военного производства обеспечило превосходство Советских Вооруженных Сил над вермахтом в основных видах военной техники, что позволило увеличить их боевую мощь, мобильность и огневую силу.

Военно-экономическое противоборство с фашистской Германией и ее союзниками продолжалось на протяжении всей войны. В этой упорной битве социализм выстоял и победил, продемонстрировав совершенство экономической организации, способность сосредоточить все ресурсы, мощности и силы на решении первоочередных задач. История показала преимущества командно-административной системы хозяйства, основанные на том, что предприятия и транспорт, система снабжения и сырьевые ресурсы, природные богатства и запасы материальных средств находятся в руках государства, в собственности народа.

Плановая экономика в сочетании с искусством управления открывает такие возможности, которых не имеет и не может иметь никакое капиталистическое государство.

Во-первых, социалистическая экономика оказалась более мобильной и маневренной, то есть способной быстрее перестраиваться и оперативнее реагировать на изменяющиеся запросы, несмотря на условия военного времени.

Во-вторых, социалистическая экономика продемонстрировала способность достаточно полно и эффективно использовать материальные ресурсы и возможности в интересах обеспечения нужд фронта. Уступая фашистской Германии в производстве важнейших видов промышленной продукции, Советский Союз сумел с максимальной результативностью использовать каждую тонну металла и топлива, каждую единицу станочного оборудования, поэтому в расчете на каждую тысячу тонн выплавленной стали советская индустрия производила в пять раз больше танков и артиллерийских орудий, на тысячу выпущенных металлорежущих станков - в восемь раз больше самолетов, чем германская промышленность.

Эффективность социалистического производства проявилась и в снижении затрат на выпуск единицы военной продукции. В начале войны рост военного производства обеспечивался главным образом за счет перераспределения ресурсов, более интенсивного использования мощностей, увеличения числа рабочих и продолжительности рабочей недели. С середины 1942 г. рост военного производства и увеличение выпуска продукции тяжелой промышленности осуществлялись за счет роста производительности труда, сокращения материальных затрат.

В-третьих, превосходство советской экономики в ее противоборстве с экономикой фашистской Германии обеспечивалось высокой концентрацией промышленности, особенно оборонной. Так, располагая меньшим числом танковых заводов, Советский Союз выпускал значительно больше танков, нежели противник. Советское танкостроение было крупным, высококонцентрированным.

В-четвертых, плановая социалистическая экономика сосредоточивала силы и сродства на решении главных задач. Она в наиболее полной мере и в возрастающих размерах удовлетворяла потребности страны и Вооруженных Сил. В результате увеличивалась техническая оснащенность войск, их обеспеченность боеприпасами и другими материальными средствами. Вес артиллерийско-минометного залпа стрелковой дивизии, составлявший в июле 1941 г. 548 кг, возрос к декабрю 1944 г. до 1589 кг. Советские Вооруженные Силы получили за годы войны более 10 млн. топи боеприпасов, свыше 16 млн. тонн горючего, 40 млн. тонн продовольствия и фуража, а также большое количество других материальных средств. Расширение боевых возможностей создавало предпосылки для совершенствования организационной структуры войск.

Готовя агрессию против Советского Союза, Германия использовала экономический потенциал почти всей Европы.

Использование экономических ресурсов оккупированных и зависимых государств, расширение базовых отраслей и военной промышленности в самой Германии послужили основой для быстрого наращивания военного производства. Только в 1940 г. рост производства военной продукции по сравнению с 1939 г. составил около 54 процентов. Непосредственно в предвоенные и первые военные годы были испытаны и запущены и серию новые типы самолетов, танков, артиллерийских орудий и других видов военной техники. Военная промышленность резко увеличила выпуск артиллерийско-стрелкового, бронетанкового, авиационного вооружения, расширила строительство подводных лодок.

Однако в производстве некоторых видов военной продукции, например, боеприпасов, выявились недостатки, что сдерживало увеличение их выпуска.

В условиях затяжного военно-экономического противоборства германская военная экономика столкнулась с рядом неодолимых трудностей. Особенно ощутимым был недостаток рабочей силы. Мобилизация в вермахт сократила численность занятых в экономике людских ресурсов с 38,7 млн. в мае 1939 г. до 34,5 млн. человек в мае 1942 г., хотя число занятых в военной промышленности увеличилось за это время с 2,4 млн. до 5,0 млн. человек. Нехватка рабочих рук восполнялась за счет использования принудительного труда иностранных рабочих, военнопленных, а также заключенных концентрационных лагерей.

Сократился и продолжал падать объем капитального строительства. В ходе войны импорт сырья уменьшился, а все большее количество металла и топлива направлялось на нужды военной промышленности. Фашистское руководство вынуждено было неоднократно пересматривать военно-промышленные программы. Например, было прекращено строительство крупных надводных кораблей, а выпуск артиллерийских орудий, боеприпасов, минометов, танков и противотанковой артиллерии возрос.

Весной 1942 г. были предприняты меры по централизации управления военной экономикой. Имперское министерство вооружения и боеприпасов усилило руководство планированием и производством военной техники для всех видов вооруженных сил. В результате этого значительно увеличился выпуск военной продукции. В начале 1943 г. был проведен следующий этап тотальной мобилизации, содержавший серию чрезвычайных мероприятий по наращиванию выпуска вооружений, боеприпасов и других видов военной продукции.

На развитие военного производства решающее влияние оказывала обстановка на театрах военных действий, особенно на советско-германском фронте. Потери военной техники и расход боеприпасов здесь намного превышали потери военных кампаний в Польше и Франции. Несмотря на расширение выпуска вооружений, германской военной экономике с трудом удавалось восполнять потери.

В 1943 г. военное производство Германии примерно вчетверо превысило уровень 1939 г. Оно увеличивалось вплоть до середины 1941 г. Затем его рост прекратился. Приоритет все в большей мере отдавался производству средств вооруженной борьбы на континентальном театре - бронетанковой технике, самолетам, артиллерийским орудиям, боеприпасам. Изменилась структура производимых вооружений. Авиационная промышленность форсировала выпуск истребителей и штурмовиков, в то же время сокращалось производство бомбардировщиков, транспортных самолетов и самолетов для военно-морской авиации. Резко увеличился выпуск танков. Еще более высокими темпами расширялось производство штурмовых и противотанковых орудий. В 1943 г. было освоено производство самолетов-снарядов Фау-1, а в 1944 г. - ракет Фау-2. Всего было выпущено 2034 тыс. Фау-1 и 6,1 тыс. Фау-2.

В июле 1944 г. в Германии был достигнут максимум военного производства, после чего началось его безостановочное падение. Конец 1944 г. - первая половина 1945 г. характеризуются усиливающимся сокращением военного производства. В марте 1945 г. оно снизилось по сравнению с июлем 1944 г. в 2,2 раза. Разрыв между агрессивными, авантюристическими устремлениями фашистской Германии и ограниченными возможностями экономики стал одной из причин ее поражения.

В Германии в 1944 г. по сравнению с 1939 г. общин уровень военного производства вырос в пять раз, заметно превысив максимальный уровень первой мировой войны при несравнимо более высокой эффективности и сложности производимой техники. Наращивание выпуска вооружений происходило скачкообразно, военные программы неоднократно пересматривались. Сохранить достигнутое вначале военно-техническое преимущество не удалось, по общим размерам военного производства страны оси уступали своим противникам.

Основные экономические усилия Германии направлялись на обеспечение действий вермахта на сухопутных театрах в Европе, прежде всего на советско-германском фронте. Это явилось одной из причин того, что руководство рейха оказалось не в состоянии выделять достаточные средства для ведения операций на море. Массовое производство подводных лодок, представлявших основную силу борьбы на морских коммуникациях, было развернуто уже в ходе войны, спустя примерно два года после ее начала.


2.2 Пути сообщения и средства сообщения в годы войны


В центре внимания любого оперативного планирования всегда находились и будут находиться вопросы, имеющие отношение к транспорту, к путям сообщения, их состоянию и пригодности для использования, а также вопросы, связанные со степенью их уязвимости для противника. Из-за того, что немецкое верховное командование пренебрежительно отнеслось к этим вопросам и осенью 1941 года не учло трудностей, которые встретились в России (распутица и суровая русская зима), судьба транспорта оказалась в этой войне поистине трагической.

Наиболее надежными и самыми эффективными путями сообщения во второй мировой войне были железные дороги. При высокоразвитой железнодорожной сети Западной Европы иного, разумеется, нельзя было и ожидать. В России значение железных дорог еще более возросло. Этому способствовали огромные расстояния, плохое качество шоссейных и грунтовых дорог, суровые климатические условия, а также необходимость быстрых перебросок войск для усиления того или иного участка фронта. В конце концов, железнодорожное сообщение превратилось в оперативный фактор первой величины, ибо от него зависело все, начиная со снабжения и кончая эвакуацией войск. Критерием общей мощности железнодорожной сети была не только пропускная способность отдельных участков пути, но и все эксплуатационные устройства и сооружения, то есть сеть связи, система сигнализации, железнодорожные мастерские и погрузочно-разгрузочная мощность станций. В то время как в Западной Европе почти все эти предпосылки были налицо, примитивное русское оборудование требовало затраты дополнительных усилий. Из всех работ, вероятно, самой простой была перешивка колеи. Наиболее трудоемким оказалось строительство временных полевых железных дорог в бездорожных районах, где из-за распутицы иногда совершенно прекращалось всякое сообщение.

Вторым по важности путем сообщения для преодоления больших расстояний являлась автогужевая дорога. Автомобильные дороги были в основном двух типов: во-первых, широко разветвленная сеть первоклассных шоссейных дорог и, во-вторых, более мощные, но немногочисленные германские автострады с раздельным движением. Интересно, что немецкое верховное командование с самого начала утверждало, что для войны эти дороги большого значения не имеют. Совершенно несомненным было то, что в случае воздушного нападения эти дороги легко отыскивались самолетами противника, а атакованному с воздуха крупному войсковому соединению такая дорога не давала почти никакой возможности уклониться. В ходе войны выяснилось также, что, несмотря на попытки замаскировать автострады, они всегда служили для авиации противника хорошими ориентирами.

Еще в начале войны было принято решение упорядочить и расширить сеть дорог в оккупированных районах, продолжив дорожную сеть Германии во все стороны, и обозначить сквозные дороги, идущие с востока на запад и с севера на юг, буквами и цифрами. В 1942 году, то есть в то время, когда протяженность сухопутных коммуникаций была максимальной, одна из них начиналась у Атлантического океана и заканчивалась у Волги.

Конечно, степень пригодности дорог на отдельных участках была различной: широкие и прямолинейные французские дороги сменялись извилистыми и подчас очень узкими дорогами Германии, а в России начинались (не считая автостраду Минск - Москва и некоторые другие дороги в промышленных районах) так называемые «тракты», то есть естественные проезжие дороги, состояние которых, по европейским понятиям, было совершенно непригодным для эксплуатации.

В процессе расширения театров военных действий важными путями сообщения для германских вооруженных сил стали и морские пути вдоль побережья Норвегии, на Балтике и в Средиземном море. Все они находились под сильной угрозой налетов вражеской авиации, корабли здесь подрывались на минах, их часто атаковали подводные лодки. Как и на железных дорогах, надежность сообщения по морю в большой степени зависела от наличия хорошо оборудованных портов и пунктов с запасами горючего, которые в свою очередь определяли размеры используемых судов.

Во второй мировой войне впервые в истории получил широкое применение воздушный транспорт. Авиация играла большую роль в перевозках войск и военных материалов, не говоря уже о том, что она была единственным средством транспорта во время проведения воздушно-десантных операций.

Исключительные особенности авиации сделали возможным ее применение для снабжения, пополнения и эвакуации окруженных группировок. Именно с этого времени начинается история создания воздушных мостов, которые, пройдя ряд организационных и технических усовершенствований, стали основным средством сообщения между разобщенными группировками войск.

Воздушные мосты в Нарвик, на Крит и к Демянскому котлу имели большой успех, хотя при этом и были очень большие потери. Это объясняется тем, что с удлинением воздушной трассы, проложенной над территорией противника, увеличивается и уязвимость воздушного пути. Не обладая значительным превосходством в воздухе, невозможно строить свои оперативные планы на бесперебойной работе воздушного транспорта, ибо это неизменно таит в себе огромный риск. Как раз поэтому снабжение по воздуху окруженной под Сталинградом немецкой группировки и оказалось невыполнимым.

Наконец, для разгрузки железных дорог, в особенности при перевозках негабаритных грузов, широко использовались внутренние водные пути. Однако последняя война показала, что они очень часто подвергались минированию. Не считая рек, предназначавшихся для транспортировки угля в самой Германии, основной водной магистралью был Дунай, потому что по нему в Германию доставлялась румынская нефть. Для приемки ее в Вене и Регенсбурге имелись соответствующее портовое оборудование и склады.

Немцами не было использовано (вероятно, по причине нехватки сырья) еще одно средство транспорта - нефтепровод, который в будущем, безусловно, приобретет очень большое значение. Он освободит остальные пути сообщения, легко уязвимые для противника. В Советском Союзе такой нефтепровод имелся еще в довоенное время. Он проходил от Кавказских нефтяных промыслов до Донецкого бассейна.

Наконец, специфически русским путем сообщения была железная дорога, проложенная по льду. Через южную оконечность Ладожского озера русские по льду проложили довольно мощную временную железную дорогу, по которой осуществлялось снабжение окруженного Ленинграда. Необходимым условием для такого предприятия является наличие мелководного, не имеющего течений бассейна.


2.3 Развитие науки и культуры в военный период


Основные направления научно-технической политики Советского государства в конце 1942 г. и в 1943 г. определялись растущими потребностями вооруженной борьбы и военной экономики, требованиями научно-технического прогресса в военном производстве и в базовых отраслях индустрии, развития транспорта, сельского хозяйства, необходимостью решения сложных проблем восстановления народного хозяйства, а также дальнейшего развития научного потенциала, организации работ на новых фундаментальных направлениях науки, оборонного и народнохозяйственного значения.

Научно-техническая политика Советского государства предусматривала систему мероприятий по перегруппировке научных сил, реэвакуации и восстановлению научных учреждений в центральных и западных районах, расширению научных баз в тыловых районах страны, по наиболее эффективному использованию их для обороны и развития народного хозяйства, культуры и решения ряда внешнеполитических задач.

Война нанесла серьезный ущерб научному потенциалу страны. Многие талантливые ученые погибли на фронтах, умерли от голода и болезней, были замучены оккупантами, подверглись репрессиям.

Оценка достижений немецкой науки противоречива. С одной стороны, она опускается до причины поражения Германии в войне, а с другой - поднимается до огромных высот, вызывая восхищение даже у самых высокоразвитых противников, значит, деятельность немецких ученых-исследователей во второй мировой войне не может быть приведена к какому-то общему простому знаменателю, а должна рассматриваться как разносторонний и всеобъемлющий комплекс научных связей.

В 1939 году политические руководители Германии, руководствуясь опытом войны с Польшей, надеялись главным образом на кратковременную войну. Они резко выступали за то, что война должна быть выиграна тем оружием, с которым она была начата. Новые усовершенствования, которые «созрели для фронта» лишь в последующие годы, считались не представляющими интереса. Ученые, работы которых находились лишь в самой начальной стадии и которым еще требовались годы, чтобы добиться результатов, полезных для войны, не представляли для правительства никакой практической ценности. Поэтому ученые были отнесены к той категории людских резервов, из которых черпались пополнения для фронта.

Прошло некоторое время, и на немецкую армию посыпались отрезвляющие удары. Война в России в корне изменила свой первоначальный характер. В подводной войне превосходящая по качеству и количеству авиационная техника противника вызвала глубокий кризис. Не оставалось никакого сомнения, что без новых самолетов война будет проиграна, что оружие, оснащение и транспортные средства, используемые в России, должны отвечать убийственным условиям климата и местности, что техника высоких частот стала теперь важнейшим звеном всей военной техники.

Чтобы предотвратить вымирание целых научных дисциплин и сохранить незаменимые кадры, было даже решено отозвать с фронта 100 ученых гуманитарных наук. Нужно было спасти то, что еще можно было спасти.

Но даже и эти меры не могли уже полностью восстановить прежнее состояние немецкой науки.

Разделяя судьбу своего народа, деятели литературы и искусства исключительно трудных условиях второго периода войны внесли большой вклад в формирование общественного сознания, в воспитание миллионов советских людей.

События 1943 г. нашли отражение во всех видах художественного творчества.

Если начальный период войны вызвал к жизни наиболее массовые и оперативные формы творчества, то с 1942-1943 гг. появляются произведения обобщающего характера, осмысливающие решающие события и факты войны.

Важнейшей формой литературного творчества в течение всех лет войны оставались очерк и публицистика, они были непосредственно подчинены боевым задачам дня. Быстрота отклика - вот что прежде всего требовала обстановка, чего ждал фронт и тыл. В 1943 г., как в первый период войны, на всех фронтах рядом с бойцами находились корреспонденты центральных и фронтовых газет.

Успешное наступление Красной Армии и изгнание фашистов с Советской земли нашло отражение и в работе фронтовых художников. Они находились в гуще военных событий и именно поэтому смогли с большой выразительной силой воссоздать картины войны: тяжелые бои и каждодневный фронтовой быт, портреты бойцов и офицеров, освобожденные города и села.

Интенсивной была в 1943 г. культурная жизнь в тылу. Новые спектакли и концертные программы, выставки, празднования юбилейных дат выдающихся деятелей русской и мировой культуры приобщали к культурной жизни десятки тысяч советских людей.

Советская литература и искусство активно содействовали боевому союзу и солидарности свободолюбивых народов, помогали раскрытию правды о борьбе и победах Красной Армии, о самоотверженном труде в глубоком тылу и в возрождающихся из руин и пепла городах и селах. Советское искусство и литература воспитывали патриотизм, ненависть к фашизму чувства интернационального единства и дружбы народов.


Заключение


Проведя данное исследование, анализируя ход войны, со всеми ее плюсами и минусами для обеих сторон, можно сделать следующий, вполне логичный, вывод: победа Советского Союза над гитлеровской Германией оказалась возможной благодаря тому, что СССР превзошёл её не только в военном, но в экономическом и морально-психологическом плане.

В условиях затяжного военно-экономического противоборства германская военная экономика столкнулась с рядом неодолимых трудностей. Особенно ощутимым был недостаток рабочей силы, а на последних этапах войны катастрофический дефицит ресурсов.

В военной области в период Второй мировой войны определялась одна из основных проблем - захват, удержание и закрепление стратегической инициативы. По количественному производству оружия и техники СССР превзошел Германию уже в 1940 г.; качественные характеристики отечественного оружия еще уступали германским, но и здесь Советский Союз сокращал свое отставание, опережая противника по целому ряду новых технических разработок.

Экономической противоборство Советского Союза с гитлеровской Германией и ее союзниками достигло большой остроты и продолжалось на протяжении всей войны. Располагая меньшей промышленной базой, Советский Союз добился коренного перелома в экономическом противоборстве с врагом, обеспечив высокий рост общего объема военного производства и выпуска боевой техники и вооружения, чем фашистская Германия. В экономике фашистского блока, несмотря на наличие еще больших возможностей и значительное увеличение выпуска военной продукции, возросло отставание уровня военного производства от стремительно растущих потребностей армий Вермахта и союзных с Германией стран.

Успешное развитие военного производства обеспечило превосходство Советских Вооруженных Сил над Вермахтом в основных видах военной техники, что позволило увеличить их боевую мощь, мобильность и огневую силу. В этой упорной битве Советский союз выстоял и победил, продемонстрировав совершенство экономической организации, способность сосредоточить все ресурсы, мощности и силы на решении первоочередных задач.

Невозможно точно подсчитать человеческие и материальные потери во Второй мировой войне. Если в Первой мировой войне потери составили 10 млн. убитыми и 20 млн. ранеными, то в минувшей войне общее количество только погибших составляет около 50 млн. человек. Особенно большие жертвы в войне понес Советский Союз, потеряв более 20 млн. своих сынов и дочерей. Значительная часть из них - мирные жители. В результате войны 21 245 тыс. человек лишились крова. Было разрушено 30 млн. жилищ. Был нанесен огромный ущерб инфраструктуре центральной и восточной Европы, города и заводы лежали в руинах. Война заставила развиваться в ускоренном темпе новые технологии и производственные решения. При всех своих жертвах, она дала толчок для индустриального освоения Сибири, восточных и южных районов СССР, куда в годы войны эвакуировалось множество промышленных производств.

В ходе работы были рассмотрены социально-политические предпосылки войны, экономическое положение стран-участниц перед ее началом и, непосредственно, военное, а вместе с тем политическое и идеологическое противоборство СССР и национал-социалистической Германии. Также освещены некоторые причины и следствия поражения гитлеровского Рейха и победы СССР во Второй мировой войне.


Список использованной литературы


1.Анисков В.Т., Басов А.В. Советский тыл в период коренного перелома в Великой Отечественной войне. Москва, 1989 г.

2.Васильев А.Ф. Промышленность Урала в годы Великой Отечественной войны 1941-1945. Москва, 1982 г.

.Зарицкий Б.Е. Экономика Германии. Москва, 2003 г.

4.Иcтoрия мирoвoй экoнoмики. / Пoд ред. Г.Б. Пoлякa, A.Н. Мaркoвoй. - М., 1999

5.Иcтoрия экoнoмики./ Пoд ред. В.В. Нaухaцкoгo. - Рocтoв-н/Д, 2005

.Иcтoрия экoнoмики. / Пoд ред. O.В. Кузнецoвoй, И.Н. Шaпкинa. - М., 2000

7.Калинин И. Память о войне спустя 60 лет. Москва, 2005 г.

8.Кондакова Н.И. Идеологическая победа над фашизмом, 1941-1945 гг. Москва, 1982 г.

9.Кoнoтoпoв М.В., Cметaнин C.И. Иcтoрия экoнoмики зaрубежных cтрaн. - М., 2001

10.Кудрoв В.М. Мирoвaя экoнoмикa. - М., 2004

11.Кравченко Г.С. Военная экономика СССР, 1941-1945. Москва, 1963 г.

12.Патрушев А.И. Германия в ХХ веке. Москва, 2004 г.

.Секистов В.А. Война и политика. Москва, 1989 г.

14.Экономическая история зарубежных стран. / Под общей ред. В.И. Голубовича. - Минск, 1997.

15.Сергей Переслегин. Вторая мировая война между Реальностями / авторская редакция. - М.: Яуза, Эксмо, 2006.


Репетиторство

Нужна помощь по изучению какой-либы темы?

Наши специалисты проконсультируют или окажут репетиторские услуги по интересующей вас тематике.
Отправь заявку с указанием темы прямо сейчас, чтобы узнать о возможности получения консультации.

АННОТАЦИЯ. 25 декабря 2017 года доктору философских наук, профессору, лауреату Государственной премии СССР, заслуженному деятелю науки РСФСР, ветерану Великой Отечественной войны генерал-майору Степану Андреевичу Тюшкевичу исполнилось 100 лет. Статья посвящена раскрытию вклада юбиляра в развитие отечественной военной науки.

SUMMARY . On 25 December 2017, Major-General Stepan Tyushkevich, Doctor of Philosophy, Professor, USSR State Prize Laureate, Honoured Scientist of the RSFSR, veteran of the Great Patriotic War, will celebrate the 100-year birth anniversary. The article is devoted to his contribution to the national military science development.

Девиз научный Ваш весом и светел,

Он свят и дорог, словно Знамя:

В истории Вы ищете не пепел,

А главное - огонь и пламя!

А. Падерин

ЖИЗНЬ и деятельность С.А. Тюшкевича - это действительно достойное и полноценное отражение целой исторической эпохи в судьбе нашей Родины. Однако раскрыть личность ученого, не проделав хотя бы краткий анализ свершенного им в науке, просто невозможно.

В сфере научных интересов профессора С.А. Тюшкевича - философия, военные история и теория, проблемы войны и мира, политико-идеологические вопросы международных отношений и многое другое. Безусловно, одним из главных направлений его научных изысканий была и остается разработка проблем методологии военно-исторической науки, наиболее важных аспектов истории Великой Отечественной и Второй мировой войн. Огромна роль юбиляра в развитии отечественной военно-исторической науки1. За прошедшее десятилетие им опубликован ряд новых фундаментальных трудов в этой области2. Поэтому хотелось бы более подробно остановиться на вкладе Степана Андреевича в разработку философских и методологических проблем военной теории и практики. И это неслучайно - одним из главных направлений его научных изысканий была и остается разработка проблем военной науки, методологии ее исследования и развития.

Важным шагом в этом направлении явилось критическое осмысление марксистско-ленинской методологии военной науки, в исследование и описание которой Степан Андреевич внес немалый вклад. Нет сомнения, справедливо считает ученый, что основные положения марксистской методологии выдержали проверку временем и не потеряли своего значения до наших дней. Вместе с тем некоторые ее принципы и положения были либо абсолютизированы, либо упрощены, либо догматизированы. Но это не вина методологии, а вина тех, кто это сделал, в том числе тех, кто неумело применял их в военной науке. Методология марксизма, как и марксизм в целом, не виновата в том, что они оказались и канонизированными, и извращенными во многих отношениях.

Справедливость сказанного профессор С.А. Тюшкевич подтверждает выводами из исторического опыта существования и развития СССР в мирные годы и во время испытания войной своего единомышленника С. Кара-Мурзы: «…Только марксизм мог… соединить мировоззренческую матрицу русского общинного коммунизма с рациональностью Просвещения. И только этот новый “образ истинности”, соединивший идею справедливости с идеей развития, позволил России вырваться из исторической ловушки периферийного капитализма и совершить рывок, на инерции которого она протянула еще целых полвека после Второй мировой войны»3.

Базой для развития и практического применения в различных сферах общественной жизни, но прежде всего в обеспечении военной безопасности Отечества, его вооруженной защиты, считает С.А. Тюшкевич, служат современное передовое мировоззрение, диалектико-материалистический метод и специальные приемы и методы познания и применения его результатов на практике. В своем диалектическом единстве они дают изучающему ту ариаднину нить, следуя которой можно уверенно идти по пути отыскания истины в избранной сфере. Военная наука именно тогда имела наибольшие научные достижения, когда ее исследователи, творцы руководствовались передовыми философией и методологией. Однако необходимо помнить: достичь этого возможно лишь на основе изучения истории философии, военной истории, истории прошлых войн, армий, военного искусства. Выводы, сделанные при этом, - есть трамплин к подлинному знанию военного дела, овладению искусством защищать Родину, оберегать ее от военных опасностей и угроз.

Взаимосвязь истории с передовой современной философией и опора на диалектико-материалистическую методологию повышают эффективность, действенность военной науки как фактора духовной жизни общества. Она дает людям социальный и культурный опыт, в котором воедино слито и героическое, и драматическое. «Знание и понимание причин и условий возникновения войн в современных условиях, - указывает ученый, - позволяет определить возможные военные опасности и угрозы, видеть их характер, возможные пути развития, что крайне необходимо для эффективного решения задач по обеспечению нашей национальной безопасности, укреплению оборонной мощи страны и развития Вооруженных Сил»4.

Сосредоточивая в течение многих лет усилия на изучении, анализе и объяснении категорий военной науки на опыте истории, содержании Великой Отечественной войны, С.А. Тюшкевич никогда не ограничивался этим фронтом исследований. Новые принципы оценки войны, соотношения политики и войны, национальной и международной безопасности и ряд других, считает он, во многом обогащают методологию военной теории и военной истории, видоизменяют взаимоотношения различных областей знаний о войне. Новую базу обретают военная доктрина и военная наука, военное искусство. Толкование этих важнейших положений содержится в ряде крупных работ Степана Андреевича, в том числе в одной из первых его монографий «Философия и военная теория» (1979), в книге «Отечественная военная наука: страницы истории, проблемы, тенденции» (2001), в цитировавшемся труде «Законы войны: сущность, механизм действия, факторы использования» (2002), дополненном новой, 4­й, частью «Из опыта актуализации военной теории и методологии» в недавно вышедшем втором издании под заглавием «О законах войны (вопросы военной теории и методологии)», в монографиях «Новый передел мира» (2003), «В прошлом ищут не пепел - огонь» (2008 год, переиздана с дополнениями в 2017 году под заглавием «Борьба за Огонь») и «Негасимое пламя Великой Победы» (2013), разработанных с использованием многих опубликованных им в периодической печати материалов. Большое место в данных трудах отведено анализу отечественного опыта решения военной наукой современных проблем военной и политической практики, выводам и рекомендациям, вытекающим из него, а также обоснованию мер по преодолению кризисных явлений.

В трудах профессора С.А. Тюшкевича рассматриваются не только общие вопросы войны и мира, но и более конкретные. В них исследуются проблемы военно-политической обстановки в мире в переходный период, милитаризма, различ­ные аспекты международной безопасности, стратегической стабильности, военной безопасности России и другие. Сначала эти проблемы и вопросы анализировались в его монографии «Стратегическая стабильность в историческом измерении» (1995), а позже - в двух изданиях названной монографии о законах войны (2002, 2017).

Что касается первой книги, то в ней основное внимание уделено стратегической стабильности в мире и военной безопасности Отечества, обеспечение которой остается актуальным и сейчас, ибо стратегическая стабильность под влиянием различных факторов нарушается, что приводит к новым военным опасностям и угрозам, к очагам военных конфликтов в разных, особенно «горячих», регионах и - к гонке вооружений в разных странах. Об этом, в частности, свидетельствуют вооруженные агрессии США и их союзников в Югославии, Ираке, Ливии, а также их стремление создать с целью минимизации ответного удара по своим силам элементы стратегической ПРО вблизи западных и восточных границ России.

В связи с вышесказанным рассматриваются опасности и угрозы, их отличия друг от друга и их взаимосвязь. Это важно потому, что нередко эти понятия отождествляются, применяются некорректно. Между тем, как говорится в книге, военная опасность выступает как потенциальная возможность возникновения войны, вооруженного конфликта. А военная угроза - это реальная, действительная опасность, которая исходит от определенного носителя (субъекта) военно-политических отношений и направлена против другого их носителя (субъекта). И одни, и другие имеют те же источники и причины, что присущи вооруженным конфликтам, войнам большим и малым.

С.А. Тюшкевичу удалось раскрыть диалектику действия двух тенденций. Одной - к установлению однополярного мира, а другой - многополярного; недопустимость однополярного мира и преимущества многополярного с несколькими центрами силы. Это означает многообразие политического, экономического и культурного развития стран. В этих условиях растет понимание того, что необходимы взаимное уважение, равенство и взаимная выгода, а не гегемонизм и силовая политика; диалог и сотрудничество, а не конфронтация. Это тем более важно, что роль военной силы в мировой политике не уменьшается, а, напротив, с учетом ядерного оружия нарастает.

Отечественная философия, военно-историческая наука и военная теория, безусловно, получили приращение с публикацией выдержавшего два издания фундаментального комплексного междисциплинного труда С.А. Тюшкевича, посвященного законам войны . До издания его первого варианта (2002) профессором С.А. Тюшкевичем было опубликовано немало работ по детерминизму в военной и военно-исторической науках, особенно таким его составляющим, как причинность, необходимость и случайность, закономерность, по истории Второй мировой и Великой Отечественной войн, их итогам и урокам и, что немаловажно, по вопросам методологии исследования и объяснения природы этих военно-политических событий.

Однако пришло время свести эти наработки воедино, а затем и развить их в новом издании с учетом изменившихся за емкие 15 лет XXI века международных и внутрироссийских условий, показать их влияние на военную науку и, что самое главное, оценить перспективы ее развития и применения в реальной политике. С.А. Тюшкевич в своем труде рассмотрел проблему законов войны системно, исследовал, а в ряде случаев и лично сформулировал или уточнил дефиниции законов войны, опираясь на достигнутый уровень военной науки, построил стройную теоретическую систему.

Около двадцати лет до этого работы, посвященные общенаучным и методологическим проблемам такого не изжившего себя, к сожалению, до сих пор явления, как война , по существу не издавались. Объясняется это просто: исследователей такого масштаба и такой широты кругозора попросту не оказалось, да и самому Степану Андреевичу потребовалось определенное время, чтобы осмыслить драматические изменения, произошедшие в нашей стране и в целом в мире под воздействием системного кризиса, а затем и оценить влияние новых явлений XXI века на военную науку. Были, конечно, отдельные труды, которые автор глубоко и тщательно проанализировал и указал в списке литературы. Однако они затрагивали лишь тот или иной аспект науки о войне.

Уникальность этого труда, сочетаемая с его фундаментальностью, заключается в том, что он содержит свод научных знаний о законах войны, их системе, механизме проявления в конкретных условиях, а также сведения и положения о формах и способах познания многообразных типов и видов законов войны, об их использовании в ходе войны, вооруженной борьбы в интересах достижения поставленных целей. Именно это обстоятельство делает оправданным и, более того, важным подробный анализ содержания труда, состоящего в первом издании из трех взаимосвязанных частей и приложения, а во втором дополненного новой частью, раскрывающей проблемы актуализации военно-научных знаний.

В первой части труда «Война и ее законы» (это наиболее сложная и важная его часть) война рассматривается как историческое и социально-политическое явление - экстремфеномен, раскрываются ее сущность, содержание, типы и виды, подчиненность войны объективным научным законам. Здесь глубоко анализируются и показываются особенности эмпирического (чувственного) и теоретического (логического, рационального) познания закономерных отношений войны, научная система ее собственных законов, объясняется механизм их действия.

Автор показал несостоятельность «уравнивания в правах» войны как насильственной вооруженной формы взаимоотношений государств и других «войн» - экономической, финансовой, идеологической, дипломатической и т. п., которые являются видами конкурентных международных отношений. В военное же время эти формы борьбы хотя и обостряются, но все равно лишь дополняют и обеспечивают главную, решающую форму борьбы - вооруженную. Собственно война по своему содержанию отличается от всех других «войн» сущностным признаком - вооруженной борьбой , которая придает войне в ее первоначальном понимании присущее только ей качественное свойство. Оно заключается в том, что войну ведут вооруженные силы и народы в целом, в то время как другие формы борьбы, сопутствуя вооруженной борьбе, ведут гражданские государственные институты. Кроме того, они могут применяться и в мирное время. Вкладывая именно такой смысл в понятие «война», автор вскрывает системные законы этого сложного явления.

Философу С.А. Тюшкевичу неслучайно присвоено ученое звание профессора в области военной истории. Проблему использования законов войны он уже много лет решает, анализируя богатый исторический материал, прослеживая изменение содержания войны с древнейших времен до наших дней. Автор показал, что война прошла сложный диалектический путь развития: в первобытном обществе она была практически тождественна вооруженной борьбе, направленной на обеспечение условий существования групп людей (борьба за расширение пастбищ, районов охоты и т. п.); в XXI веке война существенно осложнилась по содержанию, приняла межгосударственную форму и имеет целью, как правило, борьбу за финансовые, природные, энергетические, биологические и другие ресурсы.

В рассматриваемом труде отмечается, что развитие военной теории, глубокое осмысление всего, что рождено и рождается революцией в военном деле, - важнейшая обязанность военных кадров. Постижение сущности современных войн, их социально-политического, военно-технологического и стратегического характера, совершенствование системы законов военной науки и принципов военного искусства - необходимое условие успешного решения задач, стоящих перед Вооруженными Силами России. В этом смысле особое значение имеют следующие содержащиеся в труде положения.

Принципиально важным является положение о сущности войны как продолжения политики определенных классов, государств средствами вооруженного насилия, обоснованию и развитию которого Степан Андреевич уделил особое внимание. Политика порождает войну, определяет цели войны, ее социально-политический и военно-стратегический характер; оказывает решающее воздействие на общество в целях создания и использования необходимой военной мощи; обеспечивает достижение поставленных целей с помощью не только вооруженного насилия, но и других видов борьбы в войне (экономической, научно-технической, дипломатической, идеологической); обусловливает характер и направленность послевоенного мира.

Другая сторона сущности войны - вооруженная борьба - обладает свойством обратного воздействия на политику: она может заставить пересмотреть не только политические цели войны, но и всю внутреннюю и внешнюю политику воюющей стороны (воюющих сторон), политическую систему общества, его духовную жизнь, экономику и т. д. Более того, возникновение ракетно-ядерного оружия и других видов оружия массового поражения коренным образом изменило не только характер вооруженной борьбы, но и ее политическое содержание, сделав войну в целом иррациональной, неспособной обеспечить достижение поставленных политических целей.

На этом основании в труде убедительно доказывается, что так называемое новое толкование войны, игнорирующее вооруженную борьбу как ее решающий специфический признак, несостоятельно. Неправомерно также утверждать, что войны могут быть и без применения вооруженного насилия, что они не обязательно связаны с непосредственным применением оружия, что и «горячие», и «холодные» войны - явление одного сущностного порядка, что противоборство государств и социальных сил, национальных и иных движений в современных условиях, даже без вооруженной борьбы - это тоже война.

Исследовав и раскрыв смысл, сущность войны, С.А. Тюшкевич приступает к рассмотрению системных законов этого чрезвычайно сложного и противоречивого общественного явления. При этом он отмечает, что процесс познания законов исторически и логически включает два этапа. Первый - эмпирический, в основе которого лежит воспроизведение и использование опыта подготовки и ведения вооруженной борьбы, войн; второй - рациональный (логический, теоретический), в основе которого лежит познание сущности явлений и процессов вооруженной борьбы, войн, их взаимосвязи и взаимодействия.

Сначала полководцы и исследователи как бы «почувствовали», что в ходе военных действий возникают определенные связи и отношения, которые буквально диктуют ход борьбы и во многом предопределяют ее исход. Воспроизведение и использование опыта как раз и составило содержание эмпирического (чувственного) этапа познания законов войны. Расширенное обобщение такого опыта в мемуарах, трактатах на фоне общего бурного развития военно-исторической науки привело к качественно новому методу и уровню познания законов войны - логическому (рациональному). При этом отмечается, что процесс творческого познания законов войны - это и есть процесс развития самой военной науки как особой отрасли научных знаний. Чем глубже, основательнее показаны законы вооруженной борьбы, войны, чем совершеннее их теоретическая система, тем более зрелой является военная наука. Это означает, что процесс познания законов войны, совершенствования военной науки продолжается.

Предназначение научной системы законов войны автор видит в том, что она должна «быть важнейшей теоретической основой военной науки, ее ядром, и в этом случае выступать в качестве основы военной политики государства, его военной доктрины, военного строительства»5. В основу построения системы он, «опираясь на достижения советской военно-теоретической школы»6, положил принцип полного охвата цикла жизни войны как соци­альной системы - от зарождения до перехода в другие стадии и уровни развития.

Автор выделяет и подробно анализирует следующие группы системы законов войны : законы зарождения и возникновения войны - генетические; законы, определяющие и «стабилизирующие» ход войны - функциональные; законы, управляющие переходом войны из одного состояния, качественного уровня в другое - законы развития7.

Знание первой группы законов (генетических) необходимо для понимания истории войн, их места в жизни человеческого общества на каждом конкретном этапе его эволюции, а также для предотвращения войны, особенно в наше неспокойное время. Эти законы позволяют понять причины войны, условия, в которых они действуют (могут проявиться). Это крайне важно для политического и военного руководства, для выработки военной политики и военной доктрины.

Серьезным научным вкладом в развитие системы законов войны является выявление автором закона зависимости зарождения, хода и исхода войны от соотношения геополитического и демографического факторов8. Учет действия этого закона очень важен для современной России, так как внутри и вокруг нее произошли и происходят серьезные геополитические и демографические изменения. Незаселенность и разрушение экономической инфраструктуры огромных пространств вследствие критической неравномерности их заселения при неясных демографических перспективах, усугубляемые расширением блока НАТО на Восток, выдвижением к российским границам его крупных ударных группировок войск, развертыванием систем наступательного и оборонительного оружия, комплексов разведки, контроля и оповещения, необорудованностью границ между странами СНГ, - все это создает для России условия, когда законы войны в случае ее развязывания будут действовать против нее. Это вызывает необходимость принятия экстренных превентивных компенсационных мер комплексного характера.

Вторая и третья группы законов войны позволяют определять политику, стратегию и военное искусство в том случае, если война становится фактом. Тогда знание этих законов становится основой деятельности военных кадров, войск, направленных на отражение агрессии и достижение победы.

Как в теоретическом, так и в практическом отношении интересны и поучительны положения труда о системе связей и отношений, обусловливающих возникновение войн, их характер, ход и исход. Это не только причины, условия, но и интересы и цели в войне, необходимость и случайность, возможность и действительность, необходимость и свобода, а также некоторые другие связи и отношения, которые охватываются понятием детерминизма. Знание этих связей и отношений, считает С.А. Тюшкевич, важно и для исследовательской, теоретической деятельности, и для практической, прежде всего потому что деятельность людей входит в механизм действия и использования законов войны. Это означает, что человек не бессилен, а может создавать более или менее благоприятные (совсем неблагоприятные) условия и для действия законов, и для их использования, что чревато отрицательными последствиями. Как же точны выдвинутые положения! Еще в первом издании труда С.А. Тюшкевич предвидел (и предупреждал!) последовавшие вскоре события в Южной Осетии, вызванные отсутствием у грузинского «всенародно избранного» президента М. Саакашвили ответственности за свои сумасбродно-свободные действия перед своим и другими народами, а затем и вызванные не без влияния извне «майданные» потрясения в Украине, приведшие к кровавым событиям и расколу страны.

Важно различать законы войны и законы вооруженной борьбы, учит нас Степан Андреевич, рассматривая последние в специальном разделе третьей главы второго издания труда. Для военных кадров особое значение имеет понимание того, что законы вооруженной борьбы являются как бы проекцией разработанной С.А. Тюшкевичем системы законов войны на собственно вооруженное противоборство. В данной связи весьма поучительно в труде говорится о принципах военного искусства, которые основываются на законах вооруженной борьбы и выводятся из них.

Автор справедливо подчеркивает, что «окончательного решения» проблемы законов войны быть не может, так как они историчны. «Историзм законов выражается в изменении тенденций, действующих в войне и вооруженной борьбе»9. Действительно, изменение содержания войны и вооруженной борьбы, тем более в сторону усложнения, неизбежно приводит к эволюции и их онтологических связей и отношений. В результате этого одни законы могут проявляться не столь явно, вплоть до полного отмирания, другие - усиливать свое действие.

Наконец, могут появляться новые законы и закономерности, обусловленные как качественными изменениями в содержании военного противоборства, например, в связи с использованием космического пространства, оружия на новых физических принципах и кибернетических систем управления, так и усилением влияния изменений в окружающей среде на ход военных действий (наступление «ядерной зимы» в случае массированного применения ядерного оружия, загрязнение атмосферы, литосферы, морей и океанов, изменение климата после вызванных войной экологических катастроф и др.). Именно установление и анализ действия принципа историзма позволили автору сделать вывод о том, что система законов войны должна быть открытой .

Вторая часть труда, «Условия и факторы использования законов войны», посвящена анализу целенаправленной деятельности политического и военного руководства, командиров и войск. В ней раскрываются особенности использования законов в войнах различных исторических эпох, особенно в Великой Отечественной войне советского народа 1941-1945 годов, говорится о специфике сознательной деятельности людей в войне.

В третьей части труда, «Методологические функции научных законов войны», сформулированы теоретико-методологические положения и рекомендации, имеющие важное значение для понимания структуры и содержания современной военной теории, военной науки, тенденций их развития, а также таких их слагаемых, как теория победы, теория военной безопасности и т. д. О необходимости знания механизма эволюции законов вооруженной борьбы и войны как обязательной, необходимой предпосылке творческой деятельности военных кадров, включая военных историков, убедительно говорится в специальном разделе труда10.

Научная система законов войны играет важную роль во взаимосвязи и взаимообусловленности военной и военно-исторической наук, исключающих так называемые субординационные отношения между ними, справедливо считает автор. Специфика состоит в том, что военная история исследует преимущественно связи, характеризующие войну и армию в хронологическом развитии, а военная наука - структурные связи. Поэтому каждая из этих относительно самостоятельных наук выражает различные методы познания - исторический и теоретический. Существенно отличаются у них также объекты и предметы исследования.

Важным показателем фундаментальности труда юбиляра о законах войны является вскрытие взаимосвязи военной теории и практики. Разработка первой осуществляется в интересах второй, разработка методологии познания и осмысления законов войны ведется в интересах обеспечения военной безопасности России, осуществления ее военной реформы и развития Вооруженных Сил. Обратной стороной этой взаимосвязи является использование огромного эмпирического материала, в первую очередь опыта Второй мировой и Великой Отечественной войн, революционных перемен в военном деле в послевоенные годы, опыта локальных войн и вооруженных конфликтов, включая явно агрессивные акции США и некоторых их союзников во второй половине ХХ - начале ХХI века против ряда суверенных стран (например, против Вьетнама, Ирака, Югославии, Ливии…) и так называемые гуманитарные интервенции, в интересах углубления военной теории, уточнения законов и закономерностей войны, чему во втором издании труда С.А. Тюшкевичем уделено огромное внимание в новой, четвертой части «Из опыта актуализации военной теории и методологии», заключительная глава которой, «Необходимое условие развития военной науки», разработана автором на основе его одноименной статьи в журнале «Военная Мысль»11.

В целом труд имеет большое познавательное, мировоззренческое и методологическое значение и должен быть настольной книгой каждого, кто имеет дело с военно-научной проблематикой. Он дает военным кадрам теоретико-методологический инструмент решения главной задачи - подготовки с опорой на военную науку к защите Отечества. Крайне важен следующий вывод автора: «… объективные законы войны и вооруженной борьбы всегда были и остаются основой всей сознательной деятельности на войне». Их учет есть условие победы над любым агрессором в войне, а в мирных условиях - важнейший фактор обеспечения военной безопасности России и предотвращения войн.

Профессор С.А. Тюшкевич одним из первых отечественных ученых дал выверенное историко-философское и военно-научное объяснение многим военным явлениям, включая причины войн, законы и закономерности их хода и развития, составляющие победы и цену войны. Непререкаем его вывод о том, что действуют причины войн общие, особенные и частные, в том числе и случайные, проявляющиеся, конечно, в зависимости от конкретно складывающихся объективных условий и субъективных обстоятельств.

Общие причины войн и сейчас активно влияют на общественные отношения на всех их уровнях. Возможности их проявления и действия существенно определяются рядом обстоятельств, в которых особую роль играет всеобщая глобализация политики, экономики, военно-политических, информационных и иных процессов. Она протекает в борьбе двух основных тенденций: тенденции формирования однополярного мира во главе с США и в интересах США и так называемого золотого миллиарда, и тенденции формирования многополярного мира в интересах подавляющего большинства государств.

Эти тенденции проявили себя уже в минувшем столетии12. Попытки фашистской Германии и ее союзников по антикоминтерновскому пакту устроить мир в своих интересах и по своему образу и подобию, т. е. сделать мир однополярным, потерпели крах. В развязанной ими Второй мировой войне они были разгромлены. Одновременно изменился и баланс сил на всех уровнях в количественном и качественном отношениях. Возникновение биполярного мира после Второй мировой войны на некоторое время ослабило тенденцию формирования однополярного мира, причем существенно, хотя и не устранило ее с арены мировой истории. Основным и главным ограничителем этой тенденции являлись СССР и возглавляемая им Организация Варшавского договора.

Однако после, как справедливо считает профессор С.А. Тюшкевич, подготовленного извне с опорой на внутренние деструктивные силы развала Советского Союза и самороспуска ОВД военно-политическая обстановка в мире и ход истории вновь изменились: США и НАТО предприняли отчаянные усилия для формирования однополюсного мира и осуществления своей политики глобального господства. В первую очередь это военные усилия и экономический диктат. Каждый подобный шаг США и их сподвижников ведет к усилению несправедливости в распределении собственности не только на глобальном, но и на региональном и национальном уровнях. Это главная причина, считает С.А. Тюшкевич, порождающая войны и вооруженные конфликты в XXI веке. К сожалению, этот фактор не стал единственным; взаимодействуя с другими источниками (общими причинами) войн, он усиливается и модифицируется.

Это, во-первых, неблагоприятный для большинства стран баланс военных, политических и экономических сил в мире, существенно ограничивший их роль в решении международных проблем, а также отрицательно влияющий на деятельность и авторитет ООН.

Во-вторых, активизировались прежние и возникли новые силы сепаратистского, террористического толка, выступающие под религиозными, идеологическими, этническими и иными лозунгами и предлогами. К тому же терроризм превратился в международное явление.

В-третьих, глобализация наложила глубокий отпечаток на сферу межгосударственных и межцивилизационных отношений, привела к нетерпимости инакомыслия, дала опасные направления неприятию образа жизни многих народов, избравших свой путь развития.

Однако общие причины, источники войн действуют не автоматически. Они проявляются в деятельности определенных политических сил, которые во имя своих корыстных интересов применяют военную силу. При этом общие причины войн актуализируются через особенные и единичные причины и, как правило, проявляются в частных и даже случайных причинах, а также в поводах и предлогах, причем всегда в зависимости от конкретных обстоятельств и условий. Подтверждением этому служит вся история войн прошлых эпох и новейшего времени.

Современная военно-политическая обстановка в мире, соотношение сил в глобальном и региональных масштабах, характер и тенденции развития военного дела под воздействием научно-технической революции, а также содержание деятельности господствующих в мире военно-политических сил позволили ученому прорисовать некоторые контуры войн и военных конфликтов настоящего и будущего, имея в виду их социально-политические, военно-технические и правовые аспекты.

Первый. Инициаторами новых войн и военных конфликтов в первую очередь могут выступить достаточно мощные в экономическом и военном отношении государства (например, США), отчасти потому, что нет больше СССР как адекватного противовеса. Войны могут начаться под мнимыми предлогами защиты или установления системы демократии, защиты справедливости, прав человека, общечеловеческих ценностей и т. п. Но могут начаться войны и за независимость, защиту суверенитета и т. п.

Спектр войн по-прежнему может быть достаточно широк по всем основаниям: социально-политическим, правовым и стратегическим. Так, по социально-политическим основаниям возможны войны, соответствующие национальным интересам и не соответствующие им; справедливые и несправедливые войны; войны, различающиеся по типу разрешения противоречий - политические, экономические, территориальные, национально-этнические, религиозные, а также по социально-политическому составу воюющих сторон - межгосударственные, национально-освободительные и гражданские. В правовом отношении войны могут быть как нарушающие международное право, так и ведущиеся в соответствии с международным правом. В стратегическом отношении войны могут быть как военные акции, локальные, мировые, скоротечные, затяжные, коалиционные и двусторонние; по способу ведения боевых действий - наступательные, оборонительные, маневренные, позиционные; по применяемым средствам - ядерные и с применением обычных средств поражения; по напряженности - высокой, средней и низкой интенсивности.

Второй. Возможны изменения военно-политических целей войн: не разгром противника и не захват его территории, а дезорганизация в политической, экономической, военной и иных сферах деятельности, принуждение принять невыгодные противнику условия без особых затрат и потерь со своей стороны (как было, например, с Сербией).

Третий. Вероятно расширение пространства ведения вооруженной борьбы: от сражений на сухопутных ТВД к совместным операциям (воздушно-космическим, воздушно-наземным, наземно-морским) и до освоения информационного континуума. Проявит себя тенденция объединения действий всех видов и родов войск, действий наступательных и оборонительных стратегических сил и средств в воздухе, космической среде и т. д.

Четвертый. Проявится новая диалектика войны: от завоевания инициативы и превосходства в информационной сфере к созданию превосходства в воздушно-космической сфере и на этой основе изменение соотношения сил в свою пользу. В результате - достижение в вооруженной борьбе количественно-качественного превосходства в силах и средствах.

Пятый. В связи с тем, что контактный бой все больше заменяется ударами крылатых и баллистических ракет, вероятно изменение соотношения стратегии, оперативного искусства и тактики. Неизбежно изменение временных соотношений в вооруженной борьбе: увеличение периода подготовки к ней и сокращение продолжительности самого действия. Проявится опережающее развитие средств и способов поражения по сравнению со средствами защиты.

Шестой. Неизбежен постепенный переход от управления войсками к управлению вооруженной борьбой и войной в целом.

Седьмой. Возрастет значение стратегического неядерного сдерживания агрессора от развязывания военных действий любым оружием путем создания реальной угрозы нанесения ему неотвратимого неприемлемого ущерба высокоточным оружием.

Представления о войнах минувшего века и некоторых чертах будущих войн, считает Степан Андреевич, меняются, и необходимы новые теоретические исследования проблемы войны, ее сущности и содержания, характера, типов и видов и т. п. Их результаты должны служить решению проблемы обеспечения военной безопасности России в новых исторических условиях, выполнению Вооруженными Силами функций обеспечения ее суверенитета, целостности и процветания.

Мощным оружием в этой неустанной борьбе за безопасность и суверенитет Родины стали идеи фронтовика С.А. Тюшкевича, изложенные им в ряде трудов, в том числе в монографии «Долг и память»13.

Чтобы преодолеть кризисное состояние в России, считает профессор, необходимо привести в действие материальные и духовные факторы развития при обязательной опоре на огромный потенциал Великой Победы . Актуализация последнего является первостепенной задачей политического руководства государства, политических партий, общественных организаций, всего народа. Он может вдохновить народ на деятельность по преодолению системного кризиса, обеспечению устойчивого развития России, а в случае необходимости - и на ее защиту.

Обществу, чтобы развиваться, нужны нравственные ориентиры и консолидирующая идея, цель. Поучительный опыт реализации подобных идей и целей был накоплен в мирные годы развития советского общества. Степан Андреевич далек от того, чтобы его идеализировать, ибо полностью справедливое и устраивающее всех живущих в нем людей общество может существовать только как идеал, к которому необходимо стремиться, но воплотить который невозможно. Однако следует признать, что советское общество сделало серьезный шаг на пути к этому идеалу и, несмотря на различные (в том числе и драматические) перегибы и отклонения, оно было обществом социальной справедливости14.

В неразрывной связи с выбором типа (характера) общества должна находиться разработка (выработка) национальной идеи. История свидетельствует: что бы ни делалось в обществе, в государстве для улучшения жизни, не будет общенародного результата, если народ лишен общей, объединяющей идеи. Например, осуществляемые национальные проекты в области здоровья, образования и т. п. - дело хорошее, нужное. Однако лишенные общей большой идеи, будучи реализованными, они, конечно, дадут положительный результат, но вывести общество из глубокого кризисного состояния не смогут.

Вот и сейчас, в постсоветской России, предпринимаются усилия, чтобы как-то улучшить положение народа. Но делается это, к сожалению, без большой, общенациональной идеи. Степан Андреевич видит причину этого в том, что неолиберальные реформы нанесли смертельный удар по принципу социальной справедливости, привели к страшной поляризации российского общества15.

Формирование национальной идеи - не изолированный акт: он неразрывно связан с осознанием национальных интересов России в реалиях XXI века. Вся прежняя история свидетельствует, что общество, го­сударство с развитым самосознанием обычно не поступаются своими национальными интересами добровольно. Высшие интересы России как выражение потребностей общества, побуждений государства, отдельных социальных групп, личностей, взятых в совокупности, охватывают все формы их жизни и деятельности - от материальной до духовной, имеют внутренний аспект и внешнюю направленность.

Они не возникли на пустом месте. Какой бы самостоятельностью ни обладала Россия, ее национальные интересы так или иначе содержат в себе прошлое страны, особенно ближайшее, но в «снятом» виде. В основном же именно ось национальных интересов образует настоящее и будущее России. Под осью интересов здесь понимаются определенные представления (идеи, доктрины, концепции) об обществе, государственности в сочетании с определенной системой власти, т. е. политическим режимом. При всем разнообразии представлений на этот счет можно говорить, что уже утверждается нужная тенденция. Ее суть состоит в том, что приоритетный национальный интерес России выражается в сохранении ее территориальной целостности как многонационального федеративного государства, единого экономического и культурного пространства, в обеспечении безопасности всех российских народов и Российского государства в целом. Россия должна сохраниться в мировой системе как самостоятельный центр силы, взаимодействующий как с Востоком, так и с Западом16.

В новых, весьма сложных условиях профессор С.А. Тюшкевич продолжает решать фундаментальные вопросы, охватываемые понятием «война и мир», к которым он обращается в ряде трудов17. Поскольку наивысшей ценностью человеческой цивилизации является мир, и передовая, наиболее прогрессивная часть человечества ведет борьбу против войны, за мир, то, по мнению Степана Андреевича, правомерно говорить о понятии «мир и война», пора сменить акцент исследований с изучения военного искусства (т. е. искусства подготовки и ведения войн, что, в принципе пока не теряет своего значения) на изучение опыта и выработку концептуальных положений «искусства предотвращения войн и поддержания мира».

В ядерную эпоху особенно остро стоит вопрос о предотвращении ядерной войны - как большой, так и малой. Масштабы ядерной опасности для народов и государств, да и жизни вообще настолько огромны, что другой постановки быть не может. Осознав это, человечество, к сожалению, как показали события конца XX - начала XXI века, все же продолжает идти по тропе войны. В ядерную эпоху все большее значение приобретают философия мира, его культура, а на их основе конкретные действия по укреплению национальной и международной безопасности и стабильности.

Новая диалектика войны и мира, ее обусловленность происходящими в мире процессами, в первую очередь глобальными, углубляют наши представления о характере и путях исторического процесса, цивилизации, судьбах государств, народов, классов, социальных групп и отдельных личностей. Единство человека и природы, общества и личности, органическая и всевозрастающая взаимосвязь и взаимопроникновение явлений и процессов - это и многое другое рождает новое миропонимание, способствует социализации и гуманизации общественных отношений. «Мир, а не война должен характеризовать как отношения отдельных государств, так и всю систему межгосударственных отношений в целом»18. Однако, замечает Степан Андреевич, этим процессам упорно и настойчиво агрессивно противодействуют неолиберальное мировоззрение, нестареющий милитаризм и глобализация по-американски. Стремление навязать «однополярный мир» - тормоз и препятствие развитию цивилизации на мирных основах.

Война как общественно-политическое явление уйдет из человеческой цивилизации, убежден Степан Андреевич, когда будут устранены причины, порождающие это явление. Но этого мало. Войн не будет, когда такие силы, как личность, общество и государство, во всех странах начнут действовать в одном направлении, во имя одной цели, войдут в «резонанс». Это будет качественно новое явление в истории человечества. Пока же необходимо бороться с войной, а для этого ее как явление нужно постоянно и всесторонне изучать, считает профессор. И не устает делать это.

Современная российская военная наука достаточно хорошо развита, накопила огромный эмпирический материал, обладает развитой теорией исторических процессов, овладев которыми, мы можем достаточно верно судить о прошлом, содержащем в себе как драматическое, так и героическое, искать и находить в нем не пепел, а пламя. В это свято верит ветеран Великой Отечественной войны, корифей военной науки генерал-майор Степан Андреевич Тюшкевич.

ПлохоОтлично

Генерал-майор в отставке И.Н.Воробьев доктор военных наук, профессор

полковник В.А.Киселев доктор военных наук, профессор

В последние годы на страницах журнала «Военная мысль» опубликовано ряд статей, посвященных вопросам военной науки. Обращает на себя внимание вывод, сделанный профессором генерал-майором С.А.Тюшкевичем о том, что «состояние нашей военной науки не в полной мере отвечает современным требованиям…» . С таким выводом выразил свое согласие военный философ Г.П.Белоконев в статье «Философия и военная наука» . К сожалению, авторы недостаточно полно аргументировали свой тезис, а главное не выдвинули конструктивных предложений, что же надлежит сделать для решения этой проблемы. Соглашаясь в принципе с мнением авторов, нам хотелось бы высказать свои суждения по этому вопросу.

Главная причина того, что отечественная военная наука, начиная с 90-х годов прошлого столетия, стала приходить в упадок и терять свой престиж как самой передовой военной науки в мире, явилось то, что военное строительство в стране, военная служба, военная история, а также методологическая основа военной науки - диалектический материализм подверглись острейшему идеологическому абстракционизму, а в ряде случаев - фальсификации. Многовековые традиции Русского государства были попросту проигнорированы при осуществлении военной реформы. Негативные последствия такой политики не замедлили сказаться на резком снижении боеспособности Вооруженных Сил, уменьшении финансирования военного бюджета, снижении престижа военной службы. Наиболее ощутимо это сказалось на ведении двух чеченских военных кампаний.

В нынешних условиях военная наука находится в стадии «догоняющего развития». Речь идет сейчас о ее возрождении, повышении ее роли и места в системе других общественных наук, четком определении задач в обеспечении оборонной безопасности государства и подготовки Вооруженных Сил к вооруженной борьбы, разработки новых форм и способов ее ведения.

Важно обратить внимание на то, что в последнее время военное руководство страны стремится поднять статус военной науки, активизировать исследовательскую, теоретическую деятельность научных организаций Министерства обороны и обеспечить упреждающую научно-практическую проработку важнейших проблем в области военной и военно-технической политики в интересах укрепления национальной обороны государства.

Бывший Министр обороны, ныне первый вице-премьер правительства РФ С.Б.Иванов, выступая 24 января 2004 года на военно-научной конференции Академии военных наук, подчеркнул, что «дальнейшее развитие Вооруженных Сил РФ, создание профессиональной армии ХХI века невозможны без военной науки, стоящей на высоте самых современных требований» . Далее С.Б.Иванов констатировал: «Мы должны признать, что к настоящему времени военная наука не выявила четкого обобщенного типа современной войны и вооруженного конфликта… Задача военной науки сегодня – вскрыть их общие закономерности, чтобы стало возможным обоснованное прогнозирование характера войн будущего и эффективное планирование» .

Положительно, что военная наука становится государственным приоритетом. При этом важно, чтобы это подкреплялось выделением необходимых финансовых ресурсов на усиление военно-промышленного комплекса, проведением перспективных научно-исследовательских работ, подготовкой военно-научных кадров и изданием трудов по общетеоретическим и методологическим

проблемам военной науки, в том числе зарубежных публикаций по военной тематике.

Перед военной наукой на современном этапе возникают все более сложные задачи. Это обусловлено тем, что главный объект ее исследования – война, подобно хамелеону, все более меняет свой стратегический облик, а посему становится трудно предсказуемой. В последнее время в печати даже промелькнул термин «неправильные» войны в противовес установившимся взглядам на «классические» войны. Да, действительно, если взять две войны против Ирака (1991 и 2003 гг.), то по своему характеру, способам ведения, применяемых видам оружия они не укладываются в сложившиеся стереотипы. Получается так, что военная практика стала опережать военную теорию и военная наука начинает утрачивать свою главную функцию «прожектора» военных событий, с чем смириться, безусловно, нельзя.

Жизнь, практика военного строительства настоятельно требуют от военной науки, чтобы она выдавила достаточно точные и обоснованные прогнозы в диапазоне 15-20 и более лет вперед, отвечала на вопросы, какими могут быть в технологическом отношении вооруженная борьба, операция, бой; как изменится содержание военно-политического, военно-экономического и военно-технического факторов, их влияние на формы и способы военных действий; каким требованиям должны отвечать состав, организация и техническое оснащение Вооруженных Сил, формы и методы управления войсками в мирное и военное время; как необходимо осуществлять подготовку населения и мобилизационных ресурсов к войне.

Военно-исторический опыт показал, что военная наука могла подняться в своем развитии на качественно новый уровень, вырабатывать верные долгосрочные ориентиры для военного строительства, военной доктрины и не только поспевать за научно-техническим прогрессом, но и опережать его, когда она опиралась на выверенную временем философско-методологическую основу – диалектический материализм. Уместно привести в этой связи суждение А.А.Свечина: «Диалектика не может быть изгнана из обихода стратегической мысли, так как составляет ее существо» .

Именно опираясь на диалектические принципы, систему познанных законов и закономерностей, присущих войне, военная наука в состоянии «заглядывать» далеко вперед, выполнять роль «провидца» в военном строительстве. Сейчас, когда появляются все новые концепции, так называемых неконтактных, дистанционных, роботизированных, воздушно-космических, ситуационных, трансконтинентальных войн созидательная функция военной науки особенно важна. Появление новых взглядов на характер вооруженной борьбы будущего на современном этапе является естественным неизбежным также, как накануне Второй мировой войны появились новые теории воздушной войны (Дуэ), механизированных войн малыми профессиональными армиями (Фуллер, Митчелл, Сект, де Голль), которые хотя и не оправдались вдруг, но предвещали грядущие перемены в способах ведения войны. Частично они были приняты на «вооружение» немецко-фашистской армией.

Великий провидец К.Э.Циолковский писал: «Исполнению предшествует мысль, точному расчету фантазия». Ныне уже не кажется фантастическим воплощением в реальность таких технических «суперпроектов», как передача энергии без проводов; управление гравитационными системами, а следовательно, создание гравитационного оружия; создание двигателя из керамики, «кибернетических» организмов, «плывущего» по воздуху поезда; изыскание психотропных приборов, позволяющих осуществлять «контроль» за мыслями, акустические генераторы, нарушающие функции мозга; мощные микроволновые излучатели энергии для взрыва боеприпасов до их использования; гибиторы сгорания; химические вещества, делающие хрупким металл; микробы, превращающие горючее в желе; «засасывающая» пена, нелетальное оружие и др.

Оценить, как эти и многие другие технологические открытия скажутся на развитии форм и способов военных действий – первоочередная задача футурологических прогнозов. Экстраполируя направления развития вооруженной борьбы, можно выделить следующие ведущие тенденции: дальнейшую интеграцию боевого применения видов вооруженных сил во всех пространственных сферах – на континентах, морях, океанах, под водой, в эфире, околоземном воздушном пространстве, ближнем, среднем и дальнем космосе; усложнение условий, способов развязывания и ведения как крупномасштабной, так и локальных войн и вооруженных конфликтов с применением и без применения оружия с неограниченными стратегическими возможностями; вероятность ведения скоротечных, но исключительно напряженных, решительных и динамичных военных действий; усиление роли информационного противоборства; дальнейшее обострение противоречий между средствами нападения и защиты; трансформацию силовых и несиловых форм борьбы с переносом центра тяжести на нетрадиционные виды с применением стратегии «непрямых действий».

Военная наука ХХI века должна быть наукой прорицания, неприемлющей догм, непреложных канонов и вместе с тем опирающейся на приобретенный предшествующими поколениями опыт, выработанные методологические принципы, такие как целенаправленность и нестереотипность поиска; логическая последовательность исследования; системность; перспективность; аргументированность полученных результатов; объективность выводов; историчность.

В общей постановке цель прогностического исследования состоит в том, чтобы определить основополагающие ориентиры для преобразующей военно-теоретической и практической деятельности, формирования ассиметрической военной политики, планирования перспективного военного строительства, разработки новых концепций применения вооруженных сил на основе новых высоких технологий. Переход от механизированных войн индустриального общества к интеллектуальным, информационным войнам технологической эпохи предполагает необходимость разработки новой стратегии, нового оперативного искусства и новой тактики будущего с применением электромагнитных (супер ЭМИ, лазерного оружия, излучений определенной частоты, воздействующих на нервную систему человека), акустических, гравитационных и других видов оружия, в том числе основанных на новых физических принципах. Эффективность прогноза вооруженной борьбы технологической эпохи зависит от глубины вскрытия ее новых закономерностей, умения их правильно использовать, смоделировать, от полноты раскрытия новых факторов воздействия на формы и способы ведения неконтактной, дистанционной борьбы, выявления их взаимосвязи, экстраполяции тенденций, применения коррелятивного анализа.

Характерный для прошлого постепенный эволюционный процесс технологизации вооруженной борьбы теперь уступает место не просто быстрому, а скачкообразному обновлению ее материальной основы. Но если кардинально и в кратчайшие сроки модернизируется базис, то соответствующим преобразованиям должна подвергнуться и надстройка – формы и способы военных действий. На практике это означает возможность появления нетиповых – гравитационных, роботизированных, кибернетических, космических и других войн. Так, появление на «шахматной доске» стратегии такого революционизирующего фактора как космос в корне меняет представление о будущих вооруженных столкновениях без участия массовых сухопутных армий.

Гипотеза такова, что применение боевых орбитальных систем третьего поколения, способных поражать объекты не только в космосе, но и из космоса с использованием всего арсенала «звездных войн» - от боевых космических станций (платформ) до воздушно-космических самолетов и космолетов-кораблей многоразового использования дает основание ожидать в перспективе появление в околоземном воздушном пространстве космических операций по уничтожению средств ядерного нападения в полете, блокированию космического пространства, разгрому орбитальных и наземных космических группировок, захвату и удержанию важных областей околоземного космического пространства, подавлению радиотехнических систем орбитальных наземных группировок. Способность космических средств поражать базовые военные объекты в любой точке планеты придает вооруженному противоборству объемно-глобальный характер. Это означает, что не окажется недосягаемых мест в расположении воюющих сторон для космических и других средств поражения, а значит, утратят былое значение понятия фронт и тыл, оперативные рубежи и фланги.

Из рассмотренного логически вытекает, что создать модель операции будущего – значит создать физический, мысленный или комбинированный аналог такой операции, которая отражала бы опыт прошлого и новые закономерности военных действий с учетом развития ВВТ.

Ныне все более пристальное внимание уделяется исследованию способов информационного противоборства, которое, как ожидается, выльется в самостоятельную форму борьбы наряду с экономической, политической, идеологической, дипломатической, вооруженной и другими формами борьбы. Исходя из опыта локальных войн, США, начиная с 80-х годов, предпринимают интенсивные усилия по совершенствованию информационных технологий. Так, из 22 критических технологий стратегического уровня, определяемых на перспективу, 12, т.е. больше половины, касается непосредственно информатики . Характерно, что общая доля расходов в бюджете Министерства обороны США на системы управления, связи, разведки, РЭБ и компьютеризации, в 90-х годах прошлого столетия достигла 20% против 7% в 80-х годах и ныне продолжает возрастать .

Принципами ведения информационного противоборства является: скрытность, изощренность; систематичность; активность; многообразие приемов; правдоподобие; избирательность; знание психологии противника, рефлективное управление его поведением; упреждение противника. Составными элементами такой борьбы могут быть: информационная блокада, противоразведывательная деятельность, электронное подавление систем боевого управления противника; проведение электронно-огневой информационно-ударной операции; сочетание огневого, радиоэлектронного и массированного информационно-психологического воздействия на противника.

В США информационное противоборство рассматривается как один из способов ведения так называемой «управляемой войны» (Р.Канн), когда сильнейшая сторона путем информационного воздействия диктует свою волю противнику без применения оружия. Силовые акции в таком противоборстве предусматриваются на завершающей фазе действий, в случае если будут исчерпаны политические, дипломатические и иные возможности «бескровного сокрушения» вражеского государства. Новым при проведении комплексной информационно-ударной операции, по опыту локальных войн, является то, что массированное применение новейших радиоэлектронных средств, постановка радио-завес, радиопомех, создание ложной радиоэлектронной обстановки, имитация ложных радиосетей, радио-блокада каналов сбора и обработки информаци противника сочетаются с проведением воздушно-наземной операции, пуском крылатых ракет морского базирования, действиями разведывательно-ударных и разведывательно-огневых комплексов, дистанционно-управляемых и пилотируемых аппаратов.

Прогностичность военной науки во многом зависит от совершенствования методов исследования, позволяющих добывать, систематизировать и анализировать знания, делать обобщения, выводы, заключения и проверять их истинность. Однако следует отметить, что разработанные к настоящему времени методы накладывают принципиальные ограничения на возможность прогнозирования как в диапазоне времени, так и в диапазоне объектов прогнозирования. Дело в том, что на все факторы, влияющие на вооруженную борьбу, поддаются прогнозным оценкам. Отсюда максимально возможный период упреждения прогноза заданной точности в вооруженной борьбы пока невелик. Величина отклонения прогноза от действительного состояния объекта может быть весьма значительной. Исходя из этого, важно совершенствовать методологию военно-научных поисков, которая обеспечивала бы взаимоувязанность и соподчиненность прогнозов различных уровней иерархии объекта прогнозирования (войны, операции, сражения, боя), непрерывность процесса исследования, согласованность различных видов прогнозов; выявление возникающих противоречий и путей их разрешения, корректирование полученных результатов прогноза.

Арсенал современных методов исследования военной науки обширен – это, прежде всего, общенаучные методы: интуитивно-логический, логический, исторический, эвристический, экстраполяции, системного анализа, математического моделирования, эмпирический, теория вероятности, факторный анализ, метод «дерева целей» и др. Особенность человеческого интеллекта, как отмечает Н.Винер, состоит в том, что мозг человека имеет способность «оперировать» с нечетко очерченными понятиями. Это дает ему возможность решать по сложности логические задачи, творить, предвидеть, открывать новое. Большие надежды в свое время возлагались на использование кибернетических и математических методов моделирования, использование электронно-вычислительной техники для сбора, обработки и анализа информации в процессе прогнозирования. Однако надежды оправдались лишь частично.

И все же, несмотря на определенные прогностические сдвиги, «барьер неизвестности» в военном деле с помощью новых методов преодолеть не удалось. Наибольшие успехи прогнозирования получены в тех областях, которые относительно легко поддаются количественным исчислениям (развитие систем вооружения, определение боевого потенциала группировок войск, военно-экономических возможностей сторон, расчет соотношения сил и т.п.) и, наоборот, там, где необходимо оперировать качественными показателями и понятиями, что составляет сердцевину прогнозирования вооруженной борьбы, «дальнозоркость» военной теории пока ограничена.

Требуют совершенствования свои, специфические методы исследования военной науки, такие как исследовательские и опытные войсковые, авиационные и флотские учения, исследовательские командно-штабные учения, военные игры и маневры, которые проводятся для решения проблем стратегии, оперативного искусства и тактики, вопросов строительства вооруженных сил, совершенствования боевой и мобилизационной готовности, организационно-штатной структуры, оснащения войск оружием и военной техники. Научное и методическое совершенствование проводимых учений и военных игр с применением компьютерной техники – одно из важных направлений прогностического исследования. Много нерешенных проблем возникает перед военной наукой в области развития теории строительства Вооруженных Сил, поддержания их в готовности, обеспечивающей надежную защиту государства от любой агрессии. Резкое ухудшение геостратегического положения государства после распада СССР, необустроенность сухопутной границы на многих направлениях и вместе с тем сокращение до минимума Вооруженных Сил, особенно Сухопутных войск требуют выработки новых подходов в определении организационной структуры объединений, соединений и частей, системы устройства и способов комплектования, организации и службы, создания необходимых запасов материальных средств. Полагаем, что главным, на чем должна зиждаться система строительства ВС – это на принципе стратегической мобильности, их способность при наличии ограниченных возможностей гибко реагировать на возникающие кризисы путем быстрого маневра силами и средствами на угрожаемые направления.

Решение проблем военной науки неразрывно связано также с развитием теорий воинского обучении и воспитания, теории военной экономики, теории вооружения, теории управления Вооруженными Силами, теории видов и Тыла Вооруженных Сил, в которых накопилось немало нерешенных вопросов, связанных с изменением идеологии и политики государства. В рамках статьи не представляется возможным даже бегло коснуться этих вопросов, тем более, что над их решением работает отряд высококвалифицированных военных ученых Академии военных наук во главе с президентом академии генералом армии М.А.Гареевым. Хотелось бы отметить, чтобы рекомендации военных ученых, в основном заслуженных ветеранов ВС, не оставались «гласом, вопиющим в пустыне», и были услышаны руководством Министерства обороны, чтобы мы не вернулись к приснопамятным временам 30-х годов прошлого столетия, когда военная теория развивалась сама по себе, а практика военного строительства сама по себе. Надо чтить военную историю, извлекать из нее поучительные уроки. Известно, что настоящее прочно стоит на плечах прошлого. Конечно, история не в состоянии дать ответы на проблемы сегодняшнего дня, она не может открыть завесу будущего, но исторический опыт в состоянии окрылить творческую мысль, натолкнуть на раздумья, расширить познания, общий кругозор, предостеречь от возможных ошибок. Ныне перед военной наукой стоит задача защитить отечественную военную историю от фальсификаций и необоснованных нападок. Особенно много недоброжелателей находится внутри страны, чтобы опорочить святое святых - подвиг советского народа в Великой Отечественной войне, развенчать полководческую деятельность советских военноначальников.

Россия, пожалуй, как никакая другая страна в мире, имеет богатейшую военную историю. Беспримерные подвиги наших предков, которым на протяжении тысячелетней истории России приходилось вести борьбу за сохранение и утверждение своей государственности, ныне замалчиваются, а то и искажаются в учебниках по истории в общеобразовательных школах.

Поразительно то, что на идеологическом фронте наше государство занимает сейчас оборонительную позицию, как бы оправдывается за то, что советским Вооруженным Силам во Второй мировой войне пришлось освобождать от фашистского ига народы Восточной Европы, Прибалтики, а после войны вести борьбу с бандеровщиной в Западной Украине, «лесными братьями» в Прибалтике.

Одному из авторов статьи пришлось начинать свою военную службу в предвоенное время, будучи курсантом вновь созданного в 1940г. в Эстонии Таллиннского военно-пехотного училища, а в последующем в ходе войны участвовать в боевых действиях – по освобождению Прибалтики в 1944-1945 гг. от фашистских захватчиков. Должен свидетельствовать, с какой доброжелательностью, можно сказать бережливостью мы, советские воины, относились к местному населению – эстонцам, латышам, литовцам во время войны. И ныне становится крайне несправедливо и обидно, какой черной неблагодарностью отвечает руководство Прибалтийских государств, называя нас, воинов-освободителей, оккупантами и приравнивая к фашистским палачам – эсесовцам. Не иначе как надругательством над павшими советскими воинами можно назвать действия эстонских властей над памятником – «бронзовым» советским солдатом.

В заключение статьи хотели бы высказать наболевшее за нынешнее состояние нашей военной науки. Вот уже более десятка лет не издаются военно-теоретические труды, учебники и учебные пособия по тактике, столь необходимые не только для военных слушателей и курсантов военно-учебных заведений, но и для студентов гражданских вузов, учащихся общеобразовательных школ, организаций РОСТО. Опыт боевой и оперативной подготовки не становится достоянием даже для военных академий, военных училищ, поскольку не издаются, как в былые времена, информационные бюллетени боевой подготовки. Уже многие годы не выходят в свет труды военных классиков и современных зарубежных военных ученых. Нельзя не сказать и о том, что кандидаты и доктора военных наук не имеют никаких привилегий и увольняются с военной службы, как и все офицеры Вооруженных Сил по достижению так называемого «предельного» возраста. И то особенно горько и обидно, что такие пасквили на нашу страну, армию и флот как «Ледокол» предателя Родины Резуна миллионными тиражами заполняют полки книжных магазинов. Мы расцениваем это как одно из проявлений информационного противоборства.

В эпоху Возрождения в культуре на первое место снова, как в эпоху античности, выходят рациональные, философско-научные представления, с точки зрения которых начинают переосмысляться средневековые понятия. Другая важная особенность ренессансной культуры – новое понимание человека. Человек эпохи Возрождения сознает себя уже не в качестве твари Божьей, а свободным мастером, поставленным в центр мира, который по своей воле и желанию может стать или низшим, или высшим существом. Хотя человек признает свое Божественное происхождение, он и сам ощущает себя творцом.

Обе указанные особенности ренессансной культуры приводят также к новому пониманию природы, науки и человеческого действия. На место Божественных законов постепенно становятся природные, на место скрытых Божественных сил, процессов и энергий – скрытые природные процессы, а природа сотворенная и творящая превращается в понятие природы как источника скрытых естественных процессов, подчиняющихся законам природы. Наука и знания теперь понимаются не только как описывающие природу, но и выявляющие, устанавливающие ее законы. В данном случае выявление законов природы – это только отчасти их описание, что важнее, выявление законов природы предполагает их конституирование. В понятии закона природы проглядывают идеи творения, а также подобия природного и человеческого (природа принципиально познаваема, ее процессы могут служить человеку).

Наконец, необходимым условием деятельности человека, направленной на использование сил и энергий природы, является предварительное познание "законов природы". Другое необходимое условие – определение пусковых действий человека, так сказать, высвобождающих, запускающих процессы природы. Однако Возрождение лишь создает предпосылки формирования науки в современном ее понимании, а ее мировоззренческие основания и методологические принципы формулируются в трудах философов Нового времени. Ф. Бэкон объявляет природу основным объектом новой науки и условием практического (инженерного) действия, производящего "новую природу", источником естественных процессов, однако вызванных (запущенных) практическими действиями человека. С этого периода начинает формироваться понимание природы как бесконечного резервуара материалов, сил, энергий, которые человек может использовать при условии, если опишет в науке законы природы. Так создаются основы для формирования инженерного отношения к миру.

Основными составляющими инженерной деятельности являются конструирование и проектирование. Конструирование– вид инженерной работы, которая осуществляется в различных областях человеческой деятельности: в проектировании технических систем, дизайне, моделировании одежды и др. В технике конструирование является обязательной составной частью процесса проектирования и связано с разработкой конструкции технической системы, которая затем материализуется при изготовлении на производстве. Конструирование включает анализ и синтез различных вариантов конструкции, их расчёты, выполнение чертежей и др. Разработка вариантов конструкции обычно связана с постановкой и решением задач технического творчества. На уровне конструирования происходит реализация технической идеи в рамках опытно-конструкторской разработки, которая связана с постановкой и решением задач технического творчества. В процессе конструирования создается чертёж технического изделия или системы, рассчитываются конкретные технические характеристики и фиксируются специфические условия реализации (характер материала, производительность, степень экологичности, экономическая эффективность и др.). Результат конструкторской разработки – техническое изделие, готовая конструкция. Конструирование сочетается с разработкой соответствующих технологических условий, т.е. методов и технических условий реализации конкретной модели. Поэтому конструирование связано с технологией, которая выявляет механизм организации процесса по производству конкретного изделия. Проектирование - деятельность человека или организации по созданию проекта, то есть прототипа, прообраза предполагаемого или возможного объекта, состояния; комплекта документации, предназначенной для создания определённого объекта, его эксплуатации, ремонта и ликвидации, а также для проверки или воспроизведения промежуточных и конечных решений, на основе которых был разработан данный объект.

Для инженерной деятельности были необходимы специальные знания. Сначала это были знания двоякого рода – естественнонаучные (отобранные или специально построенные) и собственно технологические (описание конструкций, технологических операций и т.д.). Пока речь шла об отдельных изобретениях, проблем не возникало. Однако начиная с XVIII столетия складывается промышленное производство и потребность в тиражировании и модификации изобретенных инженерных устройств (парового котла и прядильных машин, станков, двигателей для пароходов и паровозов и т.д.). Резко возрастает объем расчетов и конструирования в силу того, что все чаще инженер имеет дело не только с разработкой принципиально нового инженерного объекта (т.е. изобретением), но и с созданием сходного (модифицированного) изделия (например, машина того же класса, но с другими характеристиками – иная мощность, скорость, габариты, вес, конструкция и т.д.). Другими словами, инженер теперь занят и созданием новых инженерных объектов, и разработкой целого класса инженерных объектов, сходных с изобретенными. В познавательном отношении это означало появление не только новых проблем в связи с увеличившейся потребностью в расчетах и конструировании, но и новых возможностей. Разработка поля однородных инженерных объектов позволяла сводить одни случаи к другим, одни группы знаний к другим. Если первые образцы изобретенного объекта описывались с помощью знаний определенной естественной науки, то все последующие, модифицированные, сводились к первым образцам. В результате начинают выделяться (рефлексироваться) определенные группы естественнонаучных знаний и схем инженерных объектов, – те, которые объединяются самой процедурой сведения. Фактически это были первые знания и объекты технических наук, но существующие пока еще не в собственной форме: знания в виде сгруппированных естественнонаучных знаний, участвующих в сведениях, а объекты в виде схем инженерного объекта, к которым такие группы естественнонаучных знаний относились. На этот процесс накладывались два других: онтологизация и математизация .

Онтологизация представляет собой поэтапный процесс схематизации инженерных устройств, в ходе которого эти объекты разбивались на отдельные части и каждая замещалась "идеализированным представлением" (схемой, моделью). Например, в процессе изобретения, расчетов и конструирования машин (подъемных, паровых, прядильных, мельниц, часов, станков и т.д.) к концу XVIII, началу XIX столетия их разбивали, с одной стороны, на крупные части (например, Ж.Кристиан выделял в машине двигатель, передаточный механизм, орудие), а с другой – на более мелкие (так называемые "простые машины" – наклонная плоскость, блок, винт, рычаг и т.д.). Подобные идеализированные представления вводились для того, чтобы к инженерному объекту можно было применить, с одной стороны, математические знания, с другой – естественнонаучные знания. По отношению к инженерному объекту такие представления являлись схематическими описаниями его строения (или строения его элементов), по отношению к естественной науке и математике они задавали определенные типы идеальных объектов (геометрические фигуры, векторы, алгебраические уравнения и т.д.; движение тела по наклонной плоскости, сложение сил и плоскостей, вращение тела и т.д.).

Замещение инженерного объекта математическими моделями было необходимо и само по себе как необходимое условие изобретения, конструирования и расчета и как стадия построения нужных для этих процедур идеальных объектов естественной науки.

Накладываясь друг на друга, описанные здесь три основных процесса (сведения, онтологизации и математизации) и приводят к формированию первых идеальных объектов и теоретических знаний технической науки.

Дальнейшее развитие технической науки происходило под влиянием нескольких факторов. Один фактор – сведение всех новых случаев (т.е. однородных объектов инженерной деятельности) к уже изученным в технической науке. Подобное сведение предполагает преобразование изучаемых в технической науке объектов, получение о них новых знаний (отношений). Почти с первых шагов формирования технической науки на нее был распространен идеал организации фундаментальной науки. В соответствии с этим идеалом знания отношений трактовались как законы или теоремы, а процедуры еe получения – как доказательства. Проведение доказательств предполагало не только сведение новых идеальных объектов к старым, уже описанным в теории, но и разделение процедур получения знаний на компактные, обозримые части, что всегда влечет за собой выделение промежуточных знаний. Подобные знания и объекты, получившиеся в результате расщепления длинных и громоздких доказательств на более простые (четкие), образовали вторую группу знаний технической науки (в самой теории они, естественно, не обособлялись в отдельные группы, а чередовались с другими). В третью группу вошли знания, позволившие заменить громоздкие способы и процедуры получения отношений между параметрами инженерного объекта процедурами простыми и изящными. Например, в некоторых случаях громоздкие процедуры преобразования и сведения, полученные в двух слоях, существенно упрощаются после того, как исходный объект замещается сначала с помощью уравнений математического анализа, затем в теории графов, и преобразования осуществляются в каждом из слоев. Характерно, что последовательное замещение объекта технической науки в двух или более разных языках ведет к тому, что на объект проецируются соответствующие расчленения и характеристики таких языков (точнее, их онтологических представлений). В результате в идеальном объекте технической теории "сплавляются" (через механизм рефлексии и осознания) характеристики нескольких типов: а) характеристики, перенесенные на этот объект в ходе модельного замещения инженерного объекта (например, знание о том, что колебательный контур состоит из источников тока, проводников, сопротивлений, емкостей и индуктивностей и все эти элементы соединены между собой определенным образом); б) характеристики, прямо или опосредованно перенесенные из фундаментальной науки (знания о токах, напряжениях, электрических и магнитных полях, а также законах, их связывающих); в) характеристики, взятые из математического языка первого, второго..., n-го слоя (например, в теории электротехники говорят о самой общей трактовке уравнений Кирхгофа, данной в языке теории графов). Все эти характеристики в технической теории так видоизменяются и переосмысляются (одни, несовместимые, опускаются, другие изменяются, третьи приписываются, добавляются со стороны), что возникает принципиально новый объект – собственно идеальный объект технической науки, в своем строении воссоздавший в сжатом виде все перечисленные типы характеристик. Второй процесс, существенно повлиявший на формирование и развитие технической науки – это процесс математизации. С определенной стадии развития технической науки исследователи переходят от применения отдельных математических знаний или фрагментов математических теорий к применению в технической науке целых математических аппаратов (языков). К этому их толкала необходимость осуществлять в ходе изобретения и конструирования не только анализ, но и синтез отдельных процессов и обеспечивающих их конструктивных элементов. Кроме того, они стремились исследовать все поле инженерных возможностей, т.е. старались понять, какие еще можно получить характеристики и отношения инженерного объекта, какие в принципе можно построить расчеты. В ходе анализа инженер-исследователь стремится получить знания об инженерных объектах, описать их строение, функционирование, отдельные процессы, зависимые и независимые параметры, отношения и связи между ними. В процессе синтеза он на основе произведенного анализа конструирует и ведет расчет (впрочем, операции синтеза и анализа чередуются, определяя друг друга).

Каковы же условия применения в технических науках математических аппаратов? Прежде всего для этого необходимо вводить идеальные объекты технических наук в онтологию, соответствующего математического языка, т.е. представлять их как состоящие из элементов, отношений и операций, характерных для объектов интересующей инженера математики. Но, как правило, идеальные объекты технической науки существенно отличались от объектов выбранного математического аппарата. Поэтому начинается длительный процесс дальнейшей схематизации инженерных объектов и онтологизации, заканчивающийся построением таких новых идеальных объектов технической науки, которые уже могут быть введены в онтологию определенной математики. С этого момента инженер-исследователь получает возможность: а) успешно решать задачи синтеза-анализа, б) исследовать всю изучаемую область инженерных объектов на предмет теоретически возможных случаев, в) выйти к теории идеальных инженерных устройств (например, теории идеальной паровой машины, теории механизмов, теории радиотехнического устройства и т.д.). Теория идеального инженерного устройства представляет собой построение и описание (анализ) модели инженерных объектов определенного класса (мы их назвали однородными), выполненную, так сказать, на языке идеальных объектов соответствующей технической теории. Идеальное устройство – это конструкция, которую исследователь создает из элементов и отношений идеальных объектов технической науки, но которая является именно моделью инженерных объектов определенного класса, поскольку имитирует основные процессы и конструктивные образования этих инженерных устройств. Другими словами, в технической науке появляются не просто самостоятельные идеальные объекты, но и самостоятельные объекты изучения квазиприродного характера. Построение подобных конструкций-моделей существенно облегчает инженерную деятельность, поскольку инженер-исследователь может теперь анализировать и изучать основные процессы и условия, определяющие работу создаваемого им инженерного объекта (в частности, и собственно идеальные случаи).

Если теперь кратко суммировать рассмотренный этап формирования технических наук классического типа, то можно отметить следующее. Стимулом для возникновения технических наук является появление в результате развития промышленного производства областей однородных инженерных объектов и применение в ходе изобретений, конструирования и расчетов знаний естественных наук. Процессы сведения, онтологизации и математизации определяют формирование первых идеальных объектов и теоретических знаний технической науки, создание первых технических теорий. Стремление применять не отдельные математические знания, а целиком определенные математики, исследовать однородные области инженерных объектов, создавать инженерные устройства, так сказать, впрок приводит к следующему этапу формирования. Создаются новые идеальные объекты технических наук, которые уже можно вводить в математическую онтологию; на их основе разворачиваются системы технических знаний и, наконец, создается теория "идеального инженерного устройства". Последнее означает появление в технических науках специфического квазиприродного объекта изучения, т.е. техническая наука окончательно становится самостоятельной.

Последний этап формирования технической науки связан с сознательной организацией и построением теории этой науки. Распространяя на технические науки логические принципы научности, выработанные философией и методологией наук, исследователи выделяют в технических науках исходные принципы и знания (эквивалент законов и исходных положений фундаментальной науки), выводят из них вторичные знания и положения, организуют все знания в систему. Однако в отличие от естественной науки в техническую науку включаются также расчеты, описания технических устройств, методические предписания. Ориентация представителей технической науки на инженерию заставляет их указывать "контекст", в котором могут быть использованы положения технической науки. Расчеты, описания технических устройств, методические предписания как раз и определяют этот контекст.

Технические науки формировались в тесном взаимодействии со становлением инженерного образования. Рассмотрим этот процесс на примере России.

Техническому образованию в России положили начало Инженерная (1700 г.) и Математико-навигатская школы (1701 г.). Методика преподавания носила характер скорее ремесленного ученичества: инженеры-практики объясняли отдельным студентам или небольшим группам студентов, как нужно возводить тот или иной тип сооружений или машин, как осуществлять практически тот или иной вид инженерной деятельности. Новые теоретические сведения сообщались лишь по ходу таких объяснений, учебные пособия носили описательный характер. В то же время профессия инженера усложнялась и практика предъявляла новые требования к подготовке квалифицированных инженерных кадров.

Лишь после основания Г. Монжем в 1794 г. Парижской политехнической школы, которая с самого начала своего основания ориентировалась на высокую теоретическую подготовку студентов, ситуация в инженерном образовании меняется. По образцу этой школы строились многие инженерные учебные заведения Германии, Испании, Швеции, США. В России по ее образцу в 1809 г. был создан Институт корпуса инженеров путей сообщения, начальником которого был назначен ученик Монжа А.А.Бетанкур. Он разработал проект, в соответствии с которым были учреждены училища для подготовки среднего технического персонала: военно-строительная школа и школа кондукторов путей сообщения в Петербурге. Позже (в 1884 г.) эта идея была развита и реализована выдающимся русским ученым, членом Петербургской академии наук И.А.Вышнеградским, по мысли которого техническое образование должно быть распространено на все ступени промышленной деятельности, высшие школы, готовящие инженеров, средние, готовящие техников (ближайших помощников инженеров), и училища для мастеров, фабричных и заводских рабочих. К концу XIX века научная подготовка инженеров, их специальное, именно высшее техническое образование становятся настоятельно необходимыми. К этому времени многие ремесленные, средние технические училища преобразуются в высшие технические школы и институты, большое внимание в которых стало уделяться именно теоретической подготовке будущих инженеров.

Кроме учебных заведений распространение технических знаний ставили своей целью различные технические общества. Например, Русское техническое общество, образованное в 1866 г., в соответствии со своим уставом имело целью содействовать развитию техники и технической промышленности в России как « посредством чтений, совещаний и публичных лекций о технических предметах», так и через «ходатайства перед правительством о принятии мер, могущих иметь полезное влияние на развитие технической промышленности».

Вопросы для контроля и самопроверки:

1. Каковы причины возникновения и обособления технических наук?

2. Опишите основные характеристики классических технических наук.

3. Как формирование и развитие технических наук связано с инженерным образованием?